– Да, еще на первых съемках планеты, сделанных с высоты беспилотников, видны скопления аквалитов именно в местах залегания кармия, на дне океана. Все, конечно, надеются на современные методы разведки и электронику, но она может выйти из строя, а вот аквалиты…
Неожиданно раздался зум вызова. Рита удивленно повернулась к табло на стене. Капитан? Разговор с Моной пришлось в спешном порядке отложить. Она быстро схватила с тумбочки кнопку полифона, прикрепила к воротничку форменной куртки и вышла из каюты. Быстро шагая по коридору к каюте командира, Рита с волнением обдумывала причину, по которой она могла понадобиться Цернеру. С Феликсом Ивановичем она была знакома довольно давно, это был третий полет под его началом. Но за два предыдущих полета он ни разу не вызывал ее к себе. У команды Цернер снискал славу хитрой и опытной лисы. Его уважали и побаивались. Поэтому в уме Рита перебирала, что же упущено в работе за эти недели полета. Как гидроинженер, она могла сказать, что никаких внештатных ситуаций не случалось. Там, где давление было не в норме, все уже давно исправлено, и она каждый день следит за показаниями приборов. Система работает, как часы. Но просто так, на чашку кофе, Цернер точно не позовет.
Навстречу попался Азамат с какими-то трубками в руках. Техник явно спешил.
– Доброе утро. Куда-то спешите? – спросил он набегу.
– К Цернеру, – ответила Рита.
– Не разваливайтесь в красном кресле, – посоветовал он.
«Не разваливаться в красном кресле»?! Рита едва успела открыть рот, чтобы узнать почему, техник скрылся за поворотом коридора.
Раздумывая над тем, что бы это могло значить, Рита дошла до нужного места. И едва подошла к отсеку номер один, как дверь плавно исчезла в стене, и она, не задерживаясь, со вздохом переступила порог. В отсеке номер один в этом полете ей бывать еще не приходилось. Комната или даже зал впечатлил Риту высоким потолком и обилием различных приборов и предметов, назначения которых она не знала. Пройдя шагов пятнадцать, она оказалась у широкого стола, на котором отражалась звездная карта. Напротив него – широкое красное кресло. Капитан стоял к ней спиной и что-то разглядывал на большом во всю стену голографическом экране с плывущими сверкающими точками.
– А, Маргарита Вячеславовна, – приветствовал он Риту, поворачиваясь и словно удивляясь. – Давно не имел удовольствия видеть вас. Вот решил, так сказать, лично пообщаться. Присаживайтесь, как говорится, располагайтесь.
Феликс Иванович как всегда был в безупречном синем кителе, с гладко зачесанными вьющимися седыми волосами и роскошными седыми усами. По мнению Риты, вот так и должен был выглядеть образцовый командир корабля. Глаза Цернера были молодыми, со смешинкой, и добрыми. Но злые языки утверждали, что эти глаза умеют метать раскаленные молнии. Рита и сама не сомневалась, что Цернер скорее хищник, чем травоядный. Лис, одним словом.
Рита огляделась, но кроме красного кресла, рядом все равно ничего не было, и она со сдержанным вздохом опустилась в него. И сразу почувствовала себя так комфортно, словно мягкое кресло успокаивало и убаюкивало. «Не разваливайтесь» вспомнила она и выпрямилась, подвинувшись на самый край.
– Мы ведь давно с вами знакомы, Маргарита, – вопросительно начал Цернер.
– Пятнадцать лет, – тихо ответила Рита.
– Да, пятнадцать лет. И поэтому, именно поэтому мне бы очень хотелось вас предостеречь…
– От чего? – не выдержала повисшей паузы Рита.
– Предостеречь, а не напугать, – мягко продолжил капитан, медленно двигаясь вокруг стола. – Вы же, как бывалый служащий, знаете, что на каждом космическом судне, которое летит за пределы солнечной системы, есть свой, так сказать, воздушный маршал.
– «Серый капитан», – тихо сказала Рита.
– Ну да, так его команда и зовет. И обычно все знают, кто это. Сосредоточенный неулыбчивый человек неприметной внешности, который каждый день строчит отчеты в центр. А по прилету в порт служба безопасности уже снимает с судна нарушителя правил. Да.
– Простите, но с кораблей, на которых я летала, ни разу никого «не сняли», – сказала Рита, лихорадочно соображая, к чему же клонит Цернер.
Капитан уже медленно зашел за ее кресло, Рита потеряла его из зоны видимости и начала нервничать еще больше.
– Или вы об этом просто не знаете, – промурлыкал вкрадчивый голос.
– Извините, но мне хотелось бы знать…
– Да-да, причем здесь вы, так? Что ж скажу напрямую: сейчас никто не знает серого капитана, даже я, представляете?
– Может его просто нет?
– О, это из области фантастики, Маргарита Вячеславовна. А к чему это я? Да к тому, что никто не знает, что он передает про нас, про всех, какие изъяны в работе видит, как их представляет другим…
– Я в чем-то провинилась?
– Ценю прямоту. Вы, Маргарита Вячеславовна, за семнадцать дней полета, ни разу не сделали аналитики в девятом секторе. Или вы думаете, что я совсем не интересуюсь отчетностью.
– Но в девятом секторе не было никаких отклонений от нормы, никаких внештатных ситуаций…
