- Тише ты, - зашипел он, провожая взглядом женщину с тарелкой, вальяжно проплывшую мимо нашего столика. Было очевидно: Лёша стесняется наших отношений и жутко боится, что кто-то о них узнает. Возможно, он прав, секс с мужчиной - не повод для гордости. Но ведь это становится неважно, когда тебе действительно нравится тот, с кем ты проводишь время в постели. Мне вдруг стало неприятно. Может, он ко мне ничего не чувствует? Я сам всё придумал? Возможно, ему просто стало интересно, как это бывает с парнями, и он решил попробовать? Чёрт! Всё зря?! Зачем только я вчера затеял этот разговор? Зачем требовал от него признаний? Наверное, стоило просто обидеться и уйти, а не подставляться под его член самому. Блядь! Какой же я кретин!
Я отвернулся к окну и задумался, глядя на сверкающую вдалеке морскую равнину, раскинувшуюся до самого горизонта.
- Макс, ты что, обиделся?
- На что?
- Ну не знаю. Ты был такой весёлый и вдруг замолчал.
- Всё нормально. Тебе показалось, - я выдавил из себя улыбку.
- Слушай, может, после завтрака рванём на пляж? - дожевав блинчик, Лёха запил его соком. - Позагораем, искупаемся. А то скоро домой, а я - бледня бледнёй!
«Точно!» - хмыкнул я про себя и улыбнулся. Лёха всегда умел поднять мне настроение. И зачем я только накручиваю себя? Он же здесь, рядом. Сейчас у нас всё хорошо. Не стоит закатывать истерик по пустякам. Надо выкинуть из головы всю эту дурь и просто получать удовольствие от жизни.
- На пляж так на пляж, - мне было всё равно, как мы проведём этот день, лишь бы быть вместе с ним.
Примечания:
* Слушаюсь, мой генерал! (нем.)
24
Макс
На сей раз мы с Лёшкой расположились на хороших местах под большим тентом и, лёжа на шезлонгах, неспешно потягивали через трубочки слаш, наблюдая за тем, как резвится у берега детвора. Сейчас мне было хорошо и спокойно. Рядом с ним я чувствовал себя счастливым.
Поставив стакан на пластиковый столик, Лёха снял очки и прищурился, глядя на сверкающую голубизной водную гладь.
- Пойду искупаюсь. Не хочешь? - он встал, широко расставив ноги и уперев руки в бёдра. Я залюбовался его стройной атлетичной фигурой с красивыми длинными ногами.
- Может, позже. Я пока почитаю.
- Ну как хочешь, - размашистой походкой он направился к морю. Блаженно вздохнув, я перевернулся на живот и раскрыл книжку в мягком переплёте на заложенной странице.
Солнце стояло высоко и вовсю слепило глаза, отражаясь от белого, похожего на сахар песка. Со стороны моря доносились женские крики и детский визг. Натянув на голову кепку, я погрузился в чтение.
- Ну привет, - знакомый голос заставил вздрогнуть. Я обернулся. Передо мной стоял Илья. Сощурившись, он смотрел на меня.
Вот чёрт! А я-то, дурак, надеялся, что после вчерашнего динамо он не захочет со мной разговаривать. Да уж, неприятная получилась ситуация.
- Привет, - я виновато поджал губы и замер, ожидая, что будет дальше.
- А я вчера тебя ждал, - он сел на Лёхин шезлонг и, подобрав с земли камешек, уставился на море.
Я тяжело вздохнул, понимая, что сильно виноват перед ним.
- Чё не пришел? Не нравлюсь?
- Прости... Так получилось, - фигово прозвучало, вроде «извини, чувак, но ты и в самом деле не в моём вкусе».
Блин! А что я ещё мог ему сказать? Правду? «Знаешь, я хотел прийти, но мой ебанутый на всю голову приятель, которого я хочу до спазмов в челюсти, сначала попытался меня изнасиловать, а потом мы с ним занялись жарким сексом»? По-моему, звучит как-то не очень правдоподобно. К тому же за такое можно и по роже схлопотать.
- Значит, не нравлюсь... - опустив голову, Илья шумно выдохнул. Я заметил, как на его лице заходили желваки. - А чё сразу не сказал? На хуй так было делать? - он зло зыркнул на меня из-под длинной белой чёлки.
Вот чёрт! Внутри неприятно заныло.
- Да нет... Не в тебе дело... - я попытался оправдаться перед ним, чтобы успокоить не столько его, сколько свою собственную совесть.
- Угу... А в чём?
- Это что ещё за нахер?! - мокрый после купания Лёшка уставился на сидящего в шезлонге парня.
Илья поднял на него насторожённый взгляд.
- Извини. Я, кажется, занял твоё место. Уже ухожу, - он встал с лежака, бросив камешек в песок.
Лёха побагровел.
- А ну пиздуй отсюда, уёбок малолетний! И чтобы я тебя здесь больше не видел! Пшёл на хуй! Пидорас!
Илья презрительно хмыкнул и, набычившись, отступил к деревянному настилу.
- Ну понятно, - он метнул на меня колкий взгляд. - Так бы сразу и сказал... А то голову морочил...
С этими словами он развернулся и быстро зашагал прочь.
- Чё-о-о?! О чём это он? Я не понял! - Лёха наморщил лоб.
Было очевидно, что появление Ильи вызвало у него очередной приступ неконтролируемой ревности. Я возликовал. Значит, всё-таки я ему нравлюсь. От этих мыслей я невольно заулыбался, прикрывая лицо книжкой, чтобы не слишком светить свою радость.
- Он подумал, что ты мой парень, - я лукаво стрельнул в Лёху глазами, с интересом ожидая, как он отреагирует на такое заявление. Откровенно говоря, мне безумно льстило, что Илья посчитал нас парой.
Лёха переменился в лице и побледнел.
