Он берет лопатку и охаживает промежность.
– Ссс… ааа…, – я вздрагиваю, нежная кожа очень чувствительна.
– ТВ, Вам больно или приятно?
После нескольких ударов красные, почти бордовые губы набухли и сочились прозрачной влагой.
– И больно, и приятно, Господин… «Абсолютная правда.»
– Что надо сделать? – он прекратил удары, сел в кресло.
– Спасибо, Господин!
– Неверно. Что надо сделать?
Я, как была на четвереньках, развернулась и поползла на голос. Как верная и благодарная сука, начала тереться о его ноги призывно поскуливая, покачивая бёдрами.
– Не совсем то, но я засчитываю. Комиссия вынесет окончательное решение.
