Десять лет в изгнании полностью

²⁷¹ «Доказав, что при консульском правлении республики во Франции не существовало, г-н Неккер естественным образом выводит из этого, что намерение Бонапарта заключается в установлении власти королевской; именно в этом месте г-н Неккер доказывает совершенно неопровержимо, что умеренную монархию невозможно установить, не прибегнув к помощи знати уже существующей, которая, как правило, предана государю старинного рода. Разумеется, военная слава может заменить знатных предков; больше того, она действует на воображение сильнее воспоминаний: однако королю потребно окружать себя людьми выдающимися, между тем граждан, прославившихся своими подвигами, невозможно отыскать столько, чтобы они составили новую аристократию, способную сдерживать власть, эту аристократию породившую. Нации не похожи на Пигмалионов, обожающих собственные создания, а потому Сенат, составленный из новых людей такого рода, не будет иметь силы и не сможет внушать почтение» (CRF. Р. 381). Иначе говоря, Неккер заранее подверг критике ту новую, имперскую аристократию, которая была создана Наполеоном лишь два года спустя. Наполеону, по словам Сталь, это понравиться не могло: «Сей сфинкс нового рода обрушивает гнев на того, кто отгадывает его загадки. Конечно, люди питают безграничное почтение к военной славе, однако Бонапартову тщеславию мало было основать империю на превратностях сражений; он хотел положить начало новой династии, хотя отказывал в праве на величие всем, кроме себя самого» (CRF. Р. 382).

²⁷² Понятие Конституционного, или Сенатского закона (sénatus-consulte) восходит к идеям, выдвинутым Сьейесом в его знаменитой брошюре «Что такое третье сословие?», опубликованной в начале 1789 г., в самый канун Революции. Здесь Сьейес утверждал, что из народного суверенитета вытекает право народа в любой момент изменять конституцию государства. После проведения плебисцита относительно пожизненного консульства Бонапарт стал деятельно претворять в жизнь эту идею: отныне для изменения конституции более не требовалось получать одобрение народа; достаточно было, чтобы Сенат (действующий по указке самого первого консула) издавал Конституционные законы. Законы эти делились на ординарные (касавшиеся назначения консулов и роспуска Законодательного корпуса и Трибуната) и органические (касающиеся изменения самой Конституции); инициатива при этом всегда исходила от Бонапарта, сенаторы же (все в той или иной степени обязанные местами в Сенате лично первому консулу) лишь одобряли его предложения и приводили их в исполнение.

²⁷³ Политехническая школа была учреждена во время Революции декретом Конвента от 28 сентября 1794 г. под названием Центральной школы общественных работ; название Политехнической она получила согласно закону от 1 сентября 1795 г. В ее задачи входила подготовка военных и гражданских инженеров, топографов, кораблестроителей, артиллеристов и проч. Наполеон, ценя Политехническую школу за высокий уровень преподавания, относился к ее ученикам с подозрением; в июле 1804 г., став императором, он переустроил внутренний распорядок школы на военный лад, но все равно продолжал опасаться чрезмерной независимости ее учеников, исповедовавших республиканские взгляды; посетил он школу один-единственный раз, да и то в период Ста дней. Среди прославленных выпускников Политехнической школы были физики Беккерель и Френель, математик Коши, астроном Aparo и др. В 1805 г. Огюст де Сталь выдержал экзамен в Политехническую школу, однако в праве учиться в ней ему было отказано по велению императора.

²⁷⁴ До Революции преподаванием в основном занималось духовенство, в частности члены религиозных орденов — иезуиты и ораторианцы; во время Революции и при Директории республиканская власть начала выстраивать на месте прежней системы образования новую, государственную (так, Конвент постановил открыть на месте религиозных коллежей центральные школы — по одной в каждом департаменте, а также основать высшие профессиональные школы, однако эта реформа не была доведена до конца). Бонапарт, понимая, что воспитание верноподданных следует начинать с детства, стал создавать свою систему государственного образования. В результате в 1806 г. была установлена монополия государства на народное образование, а в 1808 г. создана система Университета — светской педагогической корпорации, ведавшей не только высшим, но также и средним (получаемым в коллежах и лицеях) и начальным (получаемым в начальных школах) образованием. Наибольшее внимание уделялось лицеям, которые, согласно закону о народном просвещении от 1 мая 1802 г., были открыты в главном городе каждого департамента; именно в них начиналось воспитание имперской элиты. Ученики, в большинстве своем государственные стипендиаты, носили форму (в 1808 г. лицеистам было предписано облачиться в мундиры из серого сукна, по образцу пехотных), о начале и конце уроков возвещал барабанный бой, учителя старались поддерживать дисциплину, подобную военной. Лицейские программы были двух типов: «латинские» (гуманитарные) и «математические».