Десять лет в изгнании полностью

²⁹⁰ В письме, датированном 5 апреля 1803 г., Лебрен писал: «Я получил, сударь, Ваше письмо и отдал его истинному его адресату... Первый консул пришел к власти, имея на Ваш счет совершенно определенное мнение; порой мне казалось, что он намерен просить у Вас совета, и до выхода “Последних соображений” он неизменно отзывался о Вас с почтением, которым Вы были бы польщены. Однако это последнее сочинение, внезапно представленное публике, вдохновлено, как кажется первому консулу, отнюдь не Вами. [...] “Имей Вы даже, — сказал мне первый консул, — потребность сообщить важные истины, Вам следовало бы начать с того человека, какого Вы назвали необходимым, и лишь если бы он их отверг, обратиться к публике...” Слова, вырвавшиеся у г-жи де Сталь, и более чем нескромные поступки людей, с которыми ее, как известно, связывают узы самой задушевной дружбы, убедили первого консула в том, что именно Ваша дочь повлияла на ход Ваших мыслей и побудила Вас к сочинению Вашей брошюры. Первый консул полагает, что она желает любой ценой лишить общество покоя, сам же он, хотя вовсе не страшится слухов, не хочет, однако, прослыть слабым или неосторожным, вследствие чего никому не позволит осмеивать его правление. Вы сами понимаете, что в этом случае все попытки повлиять на его убеждения бесполезны. Не знаю, изменится ли что-либо со временем, и потому не подаю Вам никаких надежд. Примите мои соболезнования» (цит. по: Gautier. Р. 96-97). Сам Наполеон на Святой Елене вспоминал этот эпизод в том же издевательски-пренебрежительном тоне, в каком вообще отзывался о Сталь в беседах с Лас Казом: «...в надежде с моею помощью возвратиться на политическую сцену он [Неккер] напечатал брошюру, в которой доказывал, что Франции более не должно быть ни республикой, ни монархией. Немного же ей в этом случае оставалось на выбор, прибавлял император. Неккер в этом сочинении именовал первого консула человеком необходимым, и проч., и проч. Лебрен ответил ему письмом на четырех страницах, писанным превосходнейшим слогом и весьма язвительно: он осведомлялся, не достаточно ли Неккер причинил зла Франции и не следует ли ему после опыта с Учредительным собранием отказаться от притязаний на управление страной. Оказавшись в опале, г-жа де Сталь одной рукой сражалась, а другой выпрашивала милости. Первый консул дал знать, что предоставляет ей покорять целый мир, но запрещает жить в Париже и не велит даже приближаться к столице. Меж тем г-жа де Сталь мечтала только о Париже. Консул твердо стоял на своем, однако г-жа де Сталь время от времени возобновляла попытки его умилостивить. При Империи она возжелала стать придворной дамой; но имея г-жу де Сталь при дворе, пришлось бы забыть о покое» (Las Cases. P. 419).

²⁹¹ Неккер умер 9 апреля 1804 г.; таким образом, Сталь здесь ведет отсчет не от получения ответа от Лебрена, а скорее от публикации «Дельфины» и атак на нее в печати.

²⁹² О создании на территории Швейцарии вместо союза кантонов единой Гельветической республики см. примеч. 24. В 1802 г. эта республика фактически распалась, центральная власть была отменена, однако споры между сторонниками объединения и федералистами, выступавшими за сохранение кантональной структуры, продолжались, а в августе 1802 г., после того как Бонапарт намеренно вывел из Швейцарии французские войска, споры эти перешли в гражданскую войну. 30 сентября 1802 г. Бонапарт предложил себя в качестве посредника, французские войска под командованием Нея снова вошли в Швейцарию, и в результате 19 февраля 1803 г. первый консул даровал представителям швейцарских кантонов, число которых увеличилось с изначальных тринадцати до девятнадцати, Посредническую конституцию, или Посреднический акт, представлявший собой некоторую уступку федерализму: каждый из кантонов получал собственную конституцию, причем в аристократических кантонах реальная власть возвращалась патрициям. От новых, более демократических порядков, существовавших при единой республике, остались отмена наследственных привилегий, равенство кантонов, упразднение внутренних таможен и слабый орган центральной законодательной власти — сейм, где каждый из кантонов имел, смотря по величине, один или два голоса. Что касается исполнительной власти, то ее возглавляли по очереди ландманы (начальники) шести «старых», «главных» кантонов. Первого ландмана, Луи д’Аффри, назначил сам Бонапарт (см.: Lefebvre. Р. 154); впрочем, ландман, не имевший ни денег, ни войска, не обладал почти никакой реальной властью и был вынужден постоянно идти на уступки главам кантонов.

²⁹³ 27 сентября 1803 г. Гельветическая конфедерация подписала с Францией договор об оборонительном союзе на 50 лет, согласно которому обязывалась предоставить четыре полка по четыре тысячи человек каждый.