812 Влияние христианства на положение женщин в обществе, на их нравственность и развитие их чувствительности подробно освещено в ОЛ (ч. 1, гл. 8). См., в частности: «В ту пору, когда в Римской империи царил безудержный разврат, женщины могли получить свободу, лишь навсегда простившись с добродетелью; христианство даровало им равенство — по крайней мере в том, что касается нравственности и веры. Сделав брак священным таинством, христианство укрепило супружескую любовь и все связанные с нею чувства» (О литературе. С. 156). Комментируемый фрагмент иронически обыгран Пушкиным в 7-м примечании к «Евгению Онегину» (к 42-й строфе первой главы): «Вся сия ироническая строфа не что иное, как тонкая похвала прекрасным нашим соотечественницам. Так Буало, под видом укоризны, хвалит Лудовика XIV. Наши дамы соединяют просвещение с любезностию и строгую чистоту нравов с этою восточною прелестию, столь пленившею г-жу Сталь. (См. Dix années d’exil)» (Пушкин. T. VI. С. 191). Ирония здесь направлена в две стороны; ее объекты — и ученые дамы, которые «толкуют Сея и Бентама», и — отчасти — ученость самой Сталь, которая рассматривает петербургских барышень в столь широком историческом контексте. Б. В. Томашевский предполагал, что Пушкин мог иметь в виду не только комментируемый фрагмент, но и эпизод с танцующими крестьянками, которых г-жа де Сталь видела перед въездом в Москву (Томашевский. С. 87), однако в этом эпизоде не упомянут ни Восток, ни христианская благопристойность — ключевые объекты пушкинской насмешки.
813 Фридрих Максимильян (в России Федор Иванович) фон Клингер (1752- 1831) — немецкий писатель, представитель литературного движения «Бури и натиска», обязанного своим названием его драме 1776 г. (о драматическом творчестве Клингера см.: ОГ, ч. 2, гл. 25). В 1780 г. по рекомендации брата Марии Федоровны (в то время великой княгини) Клингер был принят на русскую службу; с 1798 г. он фактически управлял Сухопутным шляхетным корпусом, а в 1801 г. был назначен его директором и оставался на этом посту до 1820 г. В письме от 29 ноября / 11 декабря 1812 г. Клингер благодарит Сталь за сочувствие, высказанное ею в связи с гибелью его сына Александра (юноша умер от раны, полученной в Бородинском сражении), а затем вспоминает «упоительные часы, которые он имел счастье провести в ее обществе»: «если Ваш прекрасный гений внушил мне восхищение, то нрав Ваш, благородный, открытый и естественный, преисполнил меня почтения к Вам» (CS. № 39. Р. 47-48).
814 На сходные размышления навело Фортиа де Пиля посещение Воспитательного дома в Москве: «Это прекраснейшее из всех заведений европейских; мы полагаем, однако, что сумм, на него затрачиваемых, достало бы на то, чтобы открыть в каждой губернии или, по крайней мере, в большей их части, заведения подобного рода; империи это принесло бы гораздо больше пользы, однако эти мелкие заведения пользовались бы меньшей известностью, вызывали бы меньшее восхищение и не имели бы блеска и размаха, который так часто поражает в русских заведениях и за которым гоняются русские в ущерб пользе. Молодой народ, желающий в одно мгновение стать вровень с народами старыми, не мог не совершить подобной ошибки, особливо глядя на образцы, какие представляются его взору во всех странах европейских» (Fortia. Т. 3. Р. 305).
815 Так Сталь описывает счеты, которые во Франции до 1812 г. не были известны.
816 Датировка эта почерпнута не из «Истории России» Левека (основного источника г-жи де Сталь), который сообщает, что первая типография в России была заведена при Иване IV (см.: Levesque-1800. Т. 3. Р. 163). Возможно, Сталь связывала появление в России книгопечатания с фигурой Петра I, ошибочно приписывая монарху-демиургу еще и это нововведение; впрочем, Петр стал номинальным правителем России не 120, а 130 лет назад, если отсчитывать от 1812 г., что же касается осуществленной им реформы русского письма (введение гражданского шрифта для печатания светских изданий), то она была проведена в 1708-1710 гг., то есть, по отношению к 1812 г., сотню лет назад.
