Этим вечером Трент так со мной и не поразвлекся. На самом деле он обращался со мной, как с фарфоровой куколкой, которая может разбиться в две секунды. Вместо этого он говорил. Он говорил, и говорил, и говорил. А я, по большей части, слушала. Он говорил об Эверглейдс, о том, как человек может голыми руками держать закрытыми челюсти аллигатора, а я спросила, не один ли он из тех чудаков из «Джепарди».[20] Он говорил о том, что Таннер – не такой уж плохой парень, а в нашем здании витает дух «Мелроуз Плэйс»,[21] а я смеялась. Что-то я не припоминала гриля-шашлычницы и сухих сорняков в «Мелроуз Плэйс». Он улыбался, когда упоминал имя Мии и то, какая она милая.
Он говорил, а я слушала его низкий, приглушенный, соблазнительный голос, и, хотя мои гормоны планировали прямую атаку, чтобы захватить мой мозг и завладеть всеми рациональными мыслями, я не могла не замечать тонкий ручеек жизни, снова струящийся сквозь мою душу.
По дороге домой я упивалась, ощущая теплое, сильное тело Трента в своих руках. Говорить я уже не могла, но мне хотелось, чтобы этот вечер продолжался бесконечно. Трент проводил меня до двери квартиры. Ураган эмоций привел меня в замешательство – счастье и разочарование, возбуждение и страх – все они слились воедино, готовые сбить меня с ног. Также я чувствовала растущую между нами неловкость. Может быть, причиной тому было мое невысказанное желание, чтобы он пригласил меня к себе в квартиру, но я пришла в уныние, потому что знала, что он этого не сделает.
– Что ж, спасибо, что показал мне моего первого аллигатора и не поразвлекся со мной, – бормотала я, пока копалась в сумочке, пытаясь найти ключи. – Я рада, что все еще располагаю своими конечностями и…
Мягкие губы Трента прервали мое бормотание. Его руки окружили меня, одна едва касалась поясницы, другая легла на затылок. Он привлек меня к себе, его губы неторопливо касались моих, осторожно, словно он контролировал их и удерживал себя от того, что хотел бы сделать. Волны паники и жара проходили по телу. Руки бессильно упали по бокам, сумка и ключи полетели на землю.
Трент разорвал объятия и нагнулся, чтобы подобрать мои вещи. Когда он снова выпрямился, на губах играла вызывающая ухмылочка. Он передал мне сумку:
– Переживешь?
Ненавижу это. Он только что уложил меня на обе лопатки и сразу начал шутить об этом. «Подонок». Но я люблю, когда мне бросают вызов. Я шагнула вперед и прижалась к нему всем телом, от груди до колен, обвивая рукой его спину, чтобы удобнее было притянуть ближе, настолько, чтобы почувствовать его под джинсами. Он не остался безучастным. Я подняла взгляд на его идеальное лицо и мило улыбнулась.
– Нет ничего такого, что не мог бы исправить долгий, горячий душ.
Это возымело эффект. Я почувствовала, как он потвердел.
Трент усмехнулся, прекрасно понимая, чего я хочу добиться. Чего бы я только ни сделала, чтобы узнать, о чем он сейчас думает.
– У тебя есть мобильный? – внезапно спросил он.
Я нахмурилась из-за неожиданной смены темы.
– Нет, а что?
Он оторвался от меня и сделал пять огромных шагов назад, чтобы добраться до двери в свою квартиру. Вставил ключ в замок.
– Потому что когда ты рядом, моей выдержки иногда хватает не больше, чем на минуту. – Он обернулся, измерил меня взглядом, в котором читалось желание. – Сообщения лучше. Безопаснее.
– Сразу же этим займусь, – промурлыкала я, добавив с притворной невинностью: – Так быстро уходишь? Ты в порядке?
– Буду, – крикнул он через плечо и исчез в квартире, оставив меня с пересохшим ртом и горящим телом.
Во вторник в девять утра я уже была в торговом центре, чтобы купить два мобильных телефона – один для Ливи и один для себя. Совсем не модные, но зато теперь я могла отправлять сообщения – только это меня заботило после того, как я всю ночь пролежала в постели без сна, мечтая о Тренте.
В полдень, выходя из своей квартиры с вещами для спортзала в руках, я врезалась в него. Усмехнувшись, я решила, что люблю жить с ним по соседству. Правда люблю.
– Как спалось? – спросил он, шагнув в мое личное пространство.
Я заметила, что ничуть не возражаю. На самом деле, я расцветала, когда Трент Эмерсон находился
– Будто меня опоили рогипнолом,[22] – солгала я, одарив его улыбкой во все лицо. – Иду в спортзал. Хочешь присоединиться?
Синие глаза бесстыдно оценили мою черную майку.
– Я мог бы сжечь немного энергии.
Мое сердце пропустило три удара.
– Тогда бери вещи, – сказала я и прикусила язык прежде, чем предложить ему лучший способ сжигать энергию.
С улыбкой он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку.
– Дай мне пару минут.
Пока Трент бегал в свою квартиру, я расхаживала по двору с глупой улыбкой на лице. Он вышел, на нем были спортивные штаны и облегающая белая футболка. Может, мне и не была видна его татуировка, но я видела каждую выпуклость на его скульптурной груди и плоском животе.
«Как, черт возьми, я собираюсь заниматься, если мне придется на это смотреть?»
