Десять маленьких вдохов полностью

Я замолчала, чтобы сглотнуть. Раз… два… три… На этот раз я делала глубокие вдохи. Долгие, глубокие вдохи. Они не были маленькими. Они были огромными. Монументальными.

– Сначала я использовала алкоголь и наркотики, чтобы заглушить боль. Потом я перешла на насилие и секс. Но сейчас, – я посмотрела прямо на доктора Штейнера, – я просто радуюсь тому факту, что могу обнять сестру, смеяться с друзьями, гулять, бегать. Что я жива. Что я могу дышать.

Я нахожусь над водой.

И на этот раз я остаюсь там, где и должна.

«Дворец Пенни» встретил меня взрывом громких приветствий, когда я повернула за угол и обнаружила всех ожидающих меня друзей. Первым меня приветствовал Нэйт, который согнулся, чтобы поднять меня в гигантском медвежьем объятии. Я даже не вздрогнула от тесного контакта. Я научилась снова ему радоваться.

– Всегда знал, что ты психичка ненормальная, – откуда-то выкрикнул Бен. Я обернулась вовремя, чтобы он подхватил меня и крепко прижал к себе. – И несгибаемая, как гвоздь, чтобы все это пережить, – мягко шепнул он мне на ухо. – Я бы плакал, как пятилетняя девчонка. Ты в порядке?

Я похлопала его по руке, когда он меня опустил.

– Иду к этому. Впереди у меня еще длинный путь.

– Ну, что я точно могу сказать, так то, без тебя здесь все было по-другому, – сказал он и внезапно нахмурился. – Эй, это там твоя сестра? – Он кивнул в направлении Ливи, стоящей со Шторм и Дэном. – Потому что я думал о том, чтобы пригласить ее…

– Ей пятнадцать. – Я шутливо ударила его в живот. – Тебя в колледже еще не посвятили в значение термина «совращение малолетних» и его последствия, юристик?

Его глаза округлились от удивления, а руки поднялись в примирительном жесте.

– Блин, – услышала я его бормотание под нос. Он потряс головой, еще раз быстро с ног до головы осмотрев Ливи.

Все это происходило перед самым открытием клуба, так что на девчонках уже были их костюмы (а точнее их отсутствие), поэтому Мия осталась дома с няней. Глаза Ливи приклеились к Шторм и Дэну, словно она опасалась перевести взгляд куда-либо еще. Таннер тоже был здесь и бесстыдно с отвисшей челюстью глазел на танцовщиц.

Но самый большой сюрприз? Мой шарлатан, придерживающийся нетрадиционных методов лечения, тоже был здесь.

– Не уверена, что это входит в понятие здоровых отношений между доктором и пациентом, – пошутила я, ткнув его под ребра.

Он засмеялся, приобняв меня.

– Как и битье своего доктора по лицу… дважды, но я об этом умолчу, так что сделай мне одолжение и не вякай.

Рты Ливи и Шторм открылись, а Бен и Дэн согнулись пополам от смеха.

– Шампанское?

Подошел Кейн, похлопав меня по спине. Он принес поднос с высокими, наполненными бокалами. Грусть воспоминания омрачила момент, это мне было знакомо. В последний раз, когда кто-то вручал мне бокал с шампанским, я была с Трентом.

Я скучаю по нему. Скучаю по его глазам, его прикосновениям, по тому, как чувствовала себя с ним.

Это так. Теперь я могу признать это для себя, не чувствуя вины, ярости или возмущения.

Я скучаю по Тренту. Скучаю по нему каждый день.

Под локоть скользнула рука и сжала его. Это Шторм. Каким-то образом она почувствовала царивший внутри меня беспорядок. Она понимает.

– Выпьем за самый крепкий орешек из всех, что мне приходилось раскалывать, – объявил доктор Штейнер, и все мы чокнулись бокалами и сделали по глотку.

– Так я здорова, док? – спросила я, смакуя игристый напиток, больше, чем вкусом, наслаждаясь воспоминанием о сладком поцелуе Трента, его последнем поцелуе.

Он подмигнул.

– Я бы никогда не стал использовать слово «здорова», Кейси. «Исцелена» – так лучше. Хотя в своем восстановлении тебе предстоит сделать один последний, грандиозный шаг, прежде чем ты сможешь сказать, что находишься на пути должного исцеления.

Я изогнула бровь.

– Правда? И что это за шаг?

– Я не могу тебе сказать. Ты узнаешь, когда придет время. Поверь мне.

Я еще раз шутливо повела бровью.

– Поверить шарлатану?

– Очень дорогому шарлатану, – подмигнув, добавил он.

Говоря о дорогом…

– Так кто этот друг друга приятеля Дэна, который помог мне попасть к вам? Должно быть, мне стоит его поблагодарить, – невинно спросила я.

Взгляд доктора Штейнера метнулся к Шторм, а затем шустро перескочил к бару.

– О, смотри! Икра!

И он ускользнул к блюду, на котором, даже не сомневаюсь, никакой икры не было. Это подтвердило мои догадки, но я все равно подыграла.

– Ливи?

Она выглядела как та самая кошка, слопавшая чужое сало.

– Только не злись?

Я ждала, сделав бесстрастное лицо.

– За это заплатил отец Трента.

Я изобразила возмущенный вздох и одарила ее своим лучшим взглядом.

Ливи поторопилась объяснить, вся покрасневшая и взволнованная: