А вы верите, что в новогоднюю ночь свершаются чудеса?Вика страдает от неразделенной любви и не может решиться на новые отношения.Олег ищет подходящую партию, а находит Вику.Казалось бы, между ними нет ничего общего. Но новогодняя ночь способна изменить многое, не так ли?
В комнате было шумно. Несмотря на то, что завтра некоторым еще предстоял рабочий день, в нашей компании царило оживление.
Москва в предпраздничную неделю ожидаемо встала, и сейчас, ближе к девяти вечера народ, приглашенный на день рождения Маринки, только начал подходить.
Сама именинница порхала по квартире, принимая поздравления и счастливо смеясь. Тем более, что в этот раз поводов для праздника было сразу два.
Данька, наконец, решился и сделал Маринке предложение. Признаюсь, все ждали этого момента с первого курса универа. И вот он настал!
Даниил, в отличие от невесты, во всеобщем веселье участия не принимал. У него были дела поважнее.
– Викус, ты можешь приютить еще одного бездомного на Новый год? – спросил меня лучший друг.
– Да без проблем, – отмахнулась я, читая сообщение от Олега.
Олег – это мой парень. Так сказать. Мы встречались уже пару месяцев, и все вокруг ждали официального признания этих отношений. Но я медлила и не торопилась вводить его в ближний круг. Слишком серьезный, слишком расчетливый. Я, привыкшая к свободе, не была готова перевести эти отношения в другую плоскость. Олег, надо признать, был хорош собой. Невысокий, но крепкий брюнет. Очки в тонкой оправе и дорогие часы, рубашки с запонками и перспективное место в юридической конторе отца. Он был всего на пару лет старше меня, но я, поглощенная бурной студенческой жизнью, чувствовала себя рядом с ним школьницей.
– Вик, ты меня слышишь? – Данька ткнул меня кулаком в плечо.
– Да, Дань, – ответила рассеянно.
– Что да? Можно или не можно?
– Не может. Олег не сможет меня встретить, – ответила невпопад.
– Когда я уже увижу этого твоего Олега и объясню ему, что наша Вика не для таких, – пробурчал Даниил и, притянув меня к себе, добавил: – Завтра со мной приедет друг. Одноклассник мой. И возражения не принимаются. Ты уже сказала "да".
– Да? – удивилась я. – А что за одноклассник?
– Вот и познакомишься, – Данька хитро улыбнулся.
И я призналась:
– Я позвала Олега.
– Ты что сделала?
– Пригласила Олега.
И в комнате воцарилась тишина.
Все дело в том, что, начиная с первого курса, каждый год с тридцать первого декабря по третье января мы собирались у меня на даче, чтобы отметить… Мой день рождения.
Я родилась через десять минут после полуночи. Первого января. И это делает новогоднюю ночь, мягко говоря, неповторимой.
За три с лишним года наша дружная команда из тринадцати человек сложилась, сплотилась и не любила принимать в свои ряды чужаков.
Олега же друзья невзлюбили сразу. В первую очередь потому, что и он не спешил знакомиться с ними.
– Так ты решилась? – спросила Марина.
– На что? – я неопределенно пожала плечами. – Ну потусит он с нами ночь, поздравит меня с днем рождения и утром же уедет в Москву. Ему будет скучно.
– Ему вообще все время скучно и некогда, – заметила подруга.
– Я отказалась встречать Новый год с ним вдвоём, – призналась я. – Пришлось пригласить его к нам.
– Эх, Викус, заканчивала бы ты это дело скорее! – вздохнул Данька. – Не твой это человек.
Не мой. С другом я была полностью согласна. Но как признаться даже самой себе, что быть одной, пусть и в толпе друзей, в праздничную ночь отчаянно не хотелось. Не хотелось вспоминать, как была счастлива год назад.
Олег позвонил, когда я ждала такси у Маринкиного подъезда.
– Вика, ты дома?
– Еще нет, – ответила и посмотрела на часы. Половина первого ночи. – Я только вышла.
– Стой на месте. Буду через десять минут!
Вздохнув, отменила заказ. Было холодно. Пошел снег. Снежинки кружились в бездушном свете фонарей, и я невольно залюбовалась их неторопливым полетом. Время шло… огромный город засыпал. Я стояла совсем одна и, глядя, на темное небо, простирающееся над крышами многоэтажек, казалась себе незаметной песчинкой, затерянной в огромной пустыне. Без начала. Без конца. Или края.
Темно-зеленый Mini плавно затормозил около меня. Открылась водительская дверь, и Олег поспешно вышел из машины, запахивая черное кашемировое пальто. Снежинки таяли в его темных волосах. Я зябко поежилась в огромном пуховике, спрятав нос в ярко-красный снуд.
– Привет! – произнес он чуть насмешливо.
– Привет, – ответила я и добавила: – Я замерзла.
Олег удивленно вскинул бровь, но промолчал.
Только шагнул к машине, распахивая передо мной заднюю дверь.
Я не любила ездить впереди на пассажирском сидении. Олегу пришлось с этим смириться.
Ночная Москва сияла мириадами разноцветных огней. Тут и там сверкали празднично украшенные витрины и огромные ели. Я смотрела в окно на опустевший в столь поздний час город и улыбалась. Садовое, вход в Парк Культуры и детская карусель перед ним, Крымский мост, громада Храма Христа Спасителя, неудобный разворот у высотки на Смоленской, непривычно пустой Комсомольский. Метромост и блуждающие огни Воробьёвых гор. Утонувшая в темноте улица Косыгина и шпиль МГУ.
