Это был особняк, расположенный в глубине большого сада и затененный высокими деревьями. Высокая мрачная каменная стена отделяла густой сад и особняк от тихой, безлюдной улицы. Когда я подошел к железной калитке, расположенной рядом с покрытыми ржавчиной воротами, меня вновь охватила какое-то тревожное чувство. Да, именно так! Я это хорошо помню!
Я толкнул не запертую калитку и вошел в сад, встретивший меня множеством ярких цветов и звонких тявканьем крошечной болонки, храбро бросившейся мне в ноги. Смутное чувство тревоги начало покидать меня. Я остановился, нерешаясь идти дальше, чтобы не наступить на вертевшуюся вокруг меня собаченку. Вдруг из-за кустов раздался звонкий девичьий голосок:
— Мини, ко мне!
Я оглянулся и увидел маленького чертенка с лукавыми глазками и обворожительной улыбкой.
— Не бойтесь мсье! Она вас больше не тронет!
Из-за кустов вышла восхитительная девушка с веселыми чертиками в глазах. На вид ей было лет 15–16. Нейлоновый купальный костюм в черную и красную полоску с коротенькой юбочкой и пляжные туфли составляли весь ее наряд, очаровательно подчеркивая ее стройную, полудетскую фигурку. Ослепительная белизна ее зубов особенно выделялась на фоне ее темноватого, очевидно от загара, лица. Она была в меру худощава с длинными изящными ножками, узкими бедрами и очень маленькими грудками. Если бы она была в брюках, и подстрижена, то вполне могла бы сойти за красивого подростка мальчишку.
Кокетка, очевидно, сознавала всю прелесть своего почти неприличного обтянутого нейлоном тела и под момим восхищенным взглядом чуть напряглась и покраснела.
Я поспешно отвел от ее тела глаза, а в мыслях видел ее уже совсем обнаженную и отдающуюся мне прямо здесь, в садике среди цветов. Она возбуждала желание с первого взгляда.
Наступило неловкое молчание. Ни я, ни она не решались заговорить, и я подумал: "Что же будет дальше?"
Положение становилось забывным. Я решил не сдаваться и начал разглядывать четкую тень от ее тела на бледно-розовом песке, которым была усыпана покатая дорожка сада. Косые лучи солнца образовали на скате дорожки сильно, до полного неприличия, увеличенную тень от ее маленькой задницы. Она проследила направление моего взгляда и тень метнулась, изменив очертание и перестав дразнить мое воображение.
— Мсье? — вопрос был задан вопросительным тоном.
— Анри Ландаль к вашим услугам, мадмуазель!
— Значит вы к дяде. Он меня предупредил. Пройдите пожалуйста в холл, там газеты, журналы. Вам придется немножко обождать.
— Благодарю вас, мадмуазель, но я с большим удовольствием предпочел бы ваше несравненное общество.
Я поднял глаза на нее и увидел, что мой комплимент был принят благосклонно. Снисходительно улыбнувшись, она сказала:
— Вы очень любезны, мсье Ландаль. Меня зовут Марселина, но если хотите, можете меня называть Марсель. Мне это приятно, и я люблю когда меня так называют.
Примирение было полное. В ее глазах я снова увидел знакомые искорки, а губы, свежие, как ягодки и наверняка нецелованные, дрогнули в улыбке.
— Это наверное неприлично, но в саду, когда жара, я всегда хожу в купальнике. Раз на пляже можно, то в собственном саду и подавно! — шебетала она, — но сейчас я переоденусь и приму вас, мсье Ландаль, как официальная хозяйка этого дома.
Она подчеркнуто жеманно покланилась и убежала, крикнув на ходу:
— Дверь в холл прямо, мсье! — и свистнув по мальчишески, позвала:
— Мини, за мной!
Болонка с веселым лаем бросилась за ней в след. В холле было очень уютно. множество цветов в вазах распространяли приятный запах, а низкая модернизированная мебель располагала к отдыху. Яркие шелковые занавески на окнах слегка надувались от легкого ветерка и освежающая прохлада бодрила разгоряченное тело. Я уселся на низкое кресло, на тонких ножках, и взял ярко раскрашенные иллюстрированные журналы, но там, кроме голых кинозвезд и шансонеток, ничего интересного не было. Вид раздетых красавиц вернул мои мысли к очаровательной хозяйке дома и я с наслаждением принялся вспоминать ее и все подробности нашей встречи. Женщины всегда благосклонны были ко мне и я тоже их не чуждался. "Возможно, и здесь фортуна мне улыбнеться и это, в высшей степени, привлекательная девченка будет подо мной с заброшенными мне на плечи своими стройными изящными ножками".
Прервав мои мысли в холл вошла Марсель. Она уже переоделась и выглядела еще прелестней. На ней были ярко-крсные штанишки, спускавшиеся чуть ниже колен и туго обтягивающие ее узкие бедра, и черная кофточка с глубоким декольте. Она, очевидно, любила эти цвета — красный и черный и они действительно были ей к лицу. Ее маленькие груди, туго обтянутые черной тканью, были открыты почти до сосков, приятно подразнивая меня.
Она смотрела на меня своими удивительными глазками, в которых мелькали золотистые искорки, без тени смущения и спокойно улыбались. Ее темные волосы были искусстно растрепаны и причесаны под "Б.Б.", Бриджит Бардо. Это была законченная картинка кинозвезды, но гораздо живее, обоятельнее и куда более привлекающая своей бьющей через край молодостью и непосредственностью.