С трудом мы разъединились. Ее задница соскользнула с моих бедер и она свалилась набок позади меня, обессиленная и тяжело дыша. С усилием я вытащил из-под одеяла и из-под себя подушки, опустил ноги. Утомление было предельно приятным.
Немного отдышавшись Кито слезла с кровати, сделала два шага смешно сгибая ноги дугой, как всадник только что слезший с коня и вновь прилегла рядом со мной...
- Не могу... У меня все дрожит...
- Полежи, отдохни... У меня с тобой серьезный разговор... - устало говорил я закрывая глаза.
"Чуточку отдохну и поговорю с ней. И как увидеть француженку.. тоже."
Но усталость взяла свое и я задремал с настойчивой мыслью о побеге. И вот приснился мне сон. И даже не сон, а какой-то мимолетный образ. Но яркий и запоминающийся образ,...
Мне чудилось, что я лежу в палате один и поджидаю Кито. Вдруг дверь открывается и вместе с Кито входит врач. Я с удивлением уставился на него, недоумевая откуда он взялся. При этом лицо врача мне показалось странно знакомым, а когда он снял маску и стал протирать очки платком, я понял почему мне так знакомо это лицо... я узнал себя! Да, это был я. В белом, застегнутом на все пуговицы халате, в такой же белой шапочке и марлевой маской на груди. Я взял сам себя за руку, пощупал пульс и печально сказал:
- А он, умер.
"Он, это был я. Но почему умер, если я еще жив и понимаю, что вижу только сон. Но ответа не было и фигура врача стала удаляться... Я отчетливо, однако, видел, как он открыл дверь, вышел в коридор и опустив голову, пошел к выходу. Часовой по ту сторону коридора вскочил со стула, на котором дремал и вытянулся. Не подымая головы врач прошел мимо и начас спускаться по лестнице.
Как же так! Ведь я здесь и я ушел. Да как же так!
Очевидно я вслух задал этот вопрос и очнулся от собственного голоса.
Еще толком не соображая, я повторил - как же это так. Как же так. Мой мозг лихорадочно старался осмыслить виденный сон. Но какой сон. Я весь покрылся потом, усиленно стараясь уловить какую-то ускользавшую от меня мысль.
"Врач... Ну да,... я врач... Я врач!"
Я удовлетворенно засмеялся. Меня охватила приятная слабость.
"Нужно переменить белье." - подумал я.
Мысль о белье сразу поставила все на свои места...
"А если не белье, а... личность? Переменить личность! Стать врачем! А настоящего врача куда? Но это деталь. Нужна идея. Единственно приемлимая идея!"
Мне было жарко, лицо горело, я ощущал нервную дрожь.
"Спокойно, спокойно!" - повторил я себе.
Но спокойно отдыхала лишь одна Кито, свернувшись калачиком рядом со мной. Я тронул ее за плечо, она с трудом открыла глаза, зевнула и села на кровати.
- Кито...
- Что случилось? - она с тревогой взглянула на меня, пощупала мой лоб и заволновалась.
- Милый, что стобой? - она с тревогой смотрела на меня. - У тебя жар.
- Все в порядке, дорогая! Перемени мне рубашку, дай что-нибудь успокоительное и все будет чудесно.
- Ну что с тобой, Анри!... Что тебя так взволновало? - с тревогой допытывалась она.
- У меня есть идея!
- Какая идея?
Кито подала мне стакан с лекарством, я выпил его и вскорее немного успокоился.
- У меня есть идея побега и нам с тобой надо хорошенько ее обдумать. Это единственный шанс и другого такого не будет.
Я объяснил возникший у меня план. Она внимательно выслушала меня подумала и сказала:
- Но это очень, очень трудно и почти нет шансов на успех.
- А я и не говорю, что легко. Я лишь утверждаю, что это единственный шанс и надо им воспользоваться.
- Не знаю!...
- Только прежде надо обдумать все до мельчайших деталей, - я нежно обнял Кито и добавил, - Ведь если удастся, мы будем во Франции вдвоем и навсегда!
- Навсегда! - повторила Кито и нежно прижалась ко мне.
Теперь все мои мысли и усилия были направлены на подготовку к побегу. Я даже меньше стал думать о таинственной француженке. Надо было очень многое узнать, продумать, предугадать. Мне активно помогала Кито. Если бы не она, я никогда не смог бы преодолеть всех трудностей, связанных с этим делом.
Основной вопрос был - что делать с врачем? Как его убрать? Оглушить или связать? Это было бы лучше всего. Во всяком случае было ясно одно любыми путями, но его нужно убрать. Об открытой борьбе нечего было и думать. Я еще слишком слаб. На помощь маленькой Кито тоже расчитывать нельзя. Но если сложить наши силы, то может быть что и получится?
В целом план был таков.
При очередном осмотре следует убрать врача. Я переодеваюсь в его одежду, длаго рост наш примерно одинаков, а за время болезни я стал таким худым, как он. Его знают в лицо. Умница Кито берется загримировать меня. Я выхожу в коридор с опущенной головой, как бы глубоко задумавшись, и не обращая внимания ни на кого, быстро прохожу по коридору, мимо часового, и спускаюсь вниз. Уже установлено, что часовой никогда не проверяет пропуск у врача. Для верности одену марлевую маску, которая почти совсем скроет мое лицо. Часовой же подумает, что по рассеяности врач не снял маску после обхода больных.
