Хозяйка начала было поворачиваться, как вдруг застыла, расплывшись в неожиданной улыбке:
– Погодите… Смотрите, они уходят. Они как раз попросили счет. Видите, мистер Маллиган? Все само собой устроилось. Если хотите, можете присесть за ваш обычный столик.
– Я вам очень признателен, – отозвался Маллиган, – благодарю.
Два джентльмена, занявшие столик, за которым обычно сидел Эндрю, расплатились, встали, закурили сигары и вышли из ресторана. Официант сменил скатерть и отодвинул стул, чтобы Маллиган сел. Опустившись на стул, Эндрю придвинулся поближе к столу и, не глядя на официанта, бросил: «Виски „Дюарс” со льдом». Расслабленно откинувшись на спинку стула, он принялся смотреть через огромное окно на улицу. Он предпочитал каждый раз занимать один и тот же столик, полагая, что так его будет легче узнавать. И этот столик ему нравился больше всего, поскольку, когда он за ним сидел, его могли узнать не только присутствующие в ресторане, но и прохожие на улице. Мимо столика прошел знакомый юрист, бросив: «Привет, Энди, как дела?» и коснулся его плеча. Маллиган улыбнулся в ответ. «Где же, черт подери, мой виски?» – подумал он. Практически тут же появился официант с бокалом.
– Мистер Маллиган, вы желаете сделать заказ прямо сейчас? – спросил официант.
– Я бы посмотрел меню, – ответил Эндрю.
Как только официант его принес, Маллиган взял в руку бокал виски, пригубил его и погрузился в чтение. Меню менялось редко. Заместитель окружного прокурора знал его практически наизусть.
В тот самый момент, когда Маллиган ломал голову над тем, стоит ли ему заказать мясо краба, обжаренное в сухарях и сыре, огромное окно рядом с его столиком вдребезги разлетелось.
Эндрю не успел среагировать на осыпавшееся водопадом стекло, поскольку пуля, разбившая его, проделала то же самое с черепом Маллигана, войдя в голову чуть ниже правого виска.
Если бы степень значимости убийства оценивалась по десятибалльной шкале, где самому громкому преступлению соответствовали бы десять баллов, а наименее важному – ноль, Бланш Леттигер получила бы ноль, Сэл Палумбо заработал бы крепкую двойку, а Энтони Форрест с Рендольфом Норденом что-то между тройкой и четверкой.
Эндрю Маллиган, замертво рухнув на бокал с виски, получил бы 7,8 балла. В городе днем выходили две газеты – одна большая, другая маленькая. Сколько заплатите, такую и купите, выбор всегда за вами. Обе газеты были паршивыми. Большая всегда печатала заголовок-шапку красным цветом. Маленькая – синим. Маленькая газета избегала красного цвета, потому что и без того была очень либеральной и не хотела, чтобы ее сочли чрезмерно либеральной, заподозрив в сочувствии к коммунистам. В тот день заголовок-шапка большой газеты гласил: «Окружной прокурор пал от руки снайпера», а ниже в подзаголовке было напечатано: «Триумф Маллигана – стр. 5». Заголовок-шапка маленькой газеты кричал: «Маллиган убит», а чуть ниже значилось: «Бескомпромиссный окружной прокурор. Журналистское расследование Агнессы Лавли – стр. 33». Это расследование было написано за пятнадцать минут до того, как газету отправили в печать, и основывалось оно на старых газетных вырезках. При этом сама передовица как раз читалась как журналистское расследование. В этом заключалась политика газеты – в таком стиле читателям преподносилась каждая новость. Если президент Кеннеди представлял в сенат новый налоговый законопроект, маленькая газета писала об этом так:
