– Чего? – озадаченно посмотрел на него Мейер.
– С какой целью вы здесь отираетесь?
Мейер расплылся в улыбке. В кои-то веки патрульный решил проявить сознательность и добросовестно отнестись к делу.
– Слушайте, я… – начал детектив.
Патрульный грубо его толкнул. Он только что заступил на дежурство, его мучила изжога, и он не собирался выслушивать всякий вздор от какого-то подозрительного типа. Уж больно тип напоминал вора, собирающегося обнести квартиру.
– А ну, пошел! – грубо сказал патрульный. – Давай, шевели ногами.
– Слушай, – с лица Мейера исчезла улыбка, – я ведь тоже…
– Человеческого языка не понимаешь? – угрожающе произнес патрульный, сграбастав правый рукав Мейера.
И в это мгновение Маргарет исчезла за углом.
Снайпер увидел, как женщина показалась из-за угла. Несмотря на сильный дождь, он тут же узнал ее и пса.
Убийца вытер руки о плащ. Лишь мгновение спустя он понял, что сделал это напрасно – плащ сейчас куда мокрее рук.
«Я убью тебя куда лучше и чище, чем других, – подумал он. – Давай, сука, давай. Сейчас ты получишь свое».
Дыхание давно выровнялось, но сердце все равно дико колотилось в груди, а руки начали дрожать. Снайпер снова глянул за парапет и увидел, что жертва медленно идет по улице.
Ветер. Дует сильный ветер. Значит, нужно взять на него поправку.
Убийца вытер влажные от дождя глаза и, снова устремив взгляд на фонарь, принялся ждать.
«Давай же, ну! Ну же! Черт тебя побери, ну давай же!»
– Я детектив, – раздраженно произнес Мейер, – отпусти рукав!
Вместо того чтобы отпустить рукав, патрульный вывернул детективу руку и принялся обшаривать его карманы в поисках револьвера, который, естественно, тут же нашел.
– Разрешение на оружие есть?! – прорычал патрульный.
Улица была пуста, лишь из-за угла доносилось цоканье каблуков Маргарет.
– Пусти, идиот, – зашипел Мейер, – а не то всю жизнь трущобы патрулировать будешь. Отдай револьвер.
Полицейский неожиданно узнал командирские нотки в голосе Мейера и понял – этот странный лысый человек не шутит и действительно при желании может упечь его патрулировать трущобы. Он тут же вернул ему оружие, промямлив: «Понимаете…» Мейер не желал ничего понимать. Он был не в том настроении. Детектив даже не расслышал, что сказал ему полицейский. Сорвавшись с места, Мейер завернул за угол и увидел на некотором удалении Маргарет Редфилд. Пес крутился у фонаря рядом с краем тротуара. Мейер направился к ней, время от времени прячась в подъездах. Когда детектива отделяло от нее метров тридцать, женщина неожиданно повалилась на тротуар.
Выстрела он не услышал.
Она упала как подкошенная, причем совершенно беззвучно, и эта беззвучность будто бы усилила трагизм и чудовищность случившегося – ведь Мейер знал, что женщину застрелили, но при этом не имел ни малейшего понятия о том, где прячется снайпер. Детектив бросился к ней, вдруг резко остановился и окинул взглядом крыши домов по обеим сторонам улицы. Неожиданно до него дошло, что убийца мог прятаться на любой из них. Терьер начал лаять, нет, не лаять, скулить – одиноко и жутко. Его скулеж напоминал скорбный вой койота.
«Маргарет, – подумал Мейер, – скорее к Маргарет. Нет, на крышу, – тут же мелькнула другая мысль. – Надо на крышу. На какую крышу? Куда бежать?»
Мейер застыл посреди улицы.
«Убийца где-то там, наверху», – подумал он. Голова гудела, как пустой барабан. Лил дождь, Маргарет Редфилд неподвижно лежала на тротуаре, выла собака, из-за угла показался озадаченный патрульный. В мозгу у Мейера словно что-то заклинило – он не знал, что ему делать и куда бежать.
Детектив рефлекторно кинулся к подъезду здания, располагавшегося ближе всего к фонарю. Мейер не остановился у истекающей кровью Маргарет Редфилд и воющего пса, он бежал не задумываясь, автоматически решив, что снайпер вел огонь с крыши именно этого дома. Вдруг он остановился и зажмурил глаза. «Думай же, думай!» И тут до Мейера дошло, что даже если убийца стрелял с этого здания, то он из соображений осторожности, скорее всего, перемахнет через вентиляционную шахту на крышу любого другого здания, спустится по лестнице и выйдет либо на проспект, либо на улицу, образующую с проспектом ближайший перекресток.
Мейер бросился туда. Он поскользнулся на мокром асфальте и едва не упал. Чудом удержав равновесие, детектив, работая локтями, бросился дальше. В правой руке он сжимал револьвер. Домчавшись до перекрестка, свернул, миновал пожарный гидрант, остановился перед подъездом, из которого вышла Маргарет, и поднял взгляд вверх. В квартире Редфилдов по-прежнему горел свет. Мейер посмотрел на безлюдную улицу.
«Где ты? Где же ты, черт подери?!»
Он принялся ждать. Лил дождь.
Тем временем за углом патрульный обнаружил тело Маргарет Редфилд. Когда он потянулся к ее кисти, чтобы нащупать пульс, терьер попытался его цапнуть. Полицейский двинул ботинком пса под ребра и взял женщину за руку, красную от крови, струившейся из раны на плече. Женщина была в ужасном состоянии, лил дождь, а у патрульного была изжога.
