Мейер Мейер стоял на перекрестке, напротив дома, в котором находилась квартира Редфилдов, и думал, не пора ли закругляться. Он торчит на этом перекрестке с шести вечера, а сейчас на часах уже без двадцати двенадцать. Нет никаких сомнений в том, что супруги скоро погасят свет и отправятся спать. Впрочем, в семь часов вечера Маргарет Редфилд вышла из дома, ведя на поводке вельш-терьера. Обогнув квартал, она зашла обратно в дом в двадцать пять минут восьмого. Мейер собак не держал, но был уверен, что раз собаку выгуливали в семь, то она непременно попросится на улицу еще раз. Странно, на часах без двадцати двенадцать, хотя, нет, пардон, уже без четверти – Мейер снова посмотрел на часы, – но при этом ни Маргарет, ни Льюис из дома носа не кажут. Они вообще собираются выгуливать пса или нет? Так, теперь еще и дождь начался!
Дождь был несильный, он еле моросил, но при этом стало зябко, так, что пробирало до самых костей. Мейер снова поднял взгляд на освещенное окно на третьем этаже, выругался под нос, решил идти домой, передумал и, перебежав улицу, встал под навесом возле булочной. Булочная была закрыта. Близилась полночь, улицы обезлюдели. Вдруг с реки подул сильный ветер, нагоняя тучи, из которых с удвоенной силой полил дождь. В какие-то мгновения морось сменилась ливнем. По улицам заструилась вода. Над крышами домов несколько раз вспыхнули молнии. Мейер стоял под навесом и думал о теплой постели и жене Саре под боком. Он снова обругал Редфилдов, опять решил пойти домой, вспомнил о проклятом терьере, в очередной раз напомнил себе, что собака непременно по-просится гулять, поднял воротник плаща и вновь посмотрел на освещенное окно на третьем этаже. Навес протекал. Мейер кинул взгляд на дыру, через которую проникала вода, после чего снова перевел взгляд на окно. Свет погас.
Казалось, прошло целых полчаса. Наконец вспыхнул свет, но в другом окне, скорее всего в спальне, а потом озарилось светом еще одно маленькое окошко. «Ванная комната», – подумал Мейер. Слава богу, наконец-то они собрались спать. Он принялся ждать. Свет в обоих окнах продолжал гореть. Подчинившись внезапному порыву, Мейер перебежал дорогу и вошел в подъезд. Лифт был прямо напротив входной двери. Детектив встал посреди фойе и поднял взгляд на табло с номерами этажей, расположенное над закрытыми дверями лифта. Стрелка указывала на цифру «шесть». Несколько мгновений Мейер терпеливо смотрел на табло, и вдруг стрелка пришла в движение. Пять, четыре, три… стрелка снова остановилась.
«Третий этаж, – подумал Мейер, – Редфилды живут на третьем этаже».
Стрелка вновь пришла в движение.
Он кинулся прочь из здания, перебежал улицу и встал под протекающим навесом. Он не сомневался, что либо Льюис, либо Маргарет сейчас выйдет на улицу, чтобы выгулять перед сном собаку. Так Льюис или Маргарет? Какая, к черту, разница?!. Мейеру очень захотелось оказаться дома в теплой кровати. Детектив не сводил взгляда с двери подъезда. Наконец оттуда показалась Маргарет Редфилд. Она вела на поводке терьера. И тут из-за угла показался патрульный.
Часы показывали без пяти двенадцать.
Патрульный прошел мимо Мейера, внимательно окинув его взглядом. Странный лысый человек с непокрытой головой и поднятым воротником стоит у закрытой булочной, когда на часах почти полночь, идет дождь, на улицах никого… Подозрительно.
Патрульный развернулся и направился к Мейеру.
Снайпер задыхался.
Перемахнув через вентиляционную шахту между двумя зданиями, он замер за парапетом. Его взгляд был устремлен вниз, на улицу – пустынную, безлюдную. Впрочем, он знал, что скоро из-за угла появится его жертва, неспешно ведущая на поводке пса. Скоро грянет выстрел, и ей конец. Он принялся ждать, пытаясь выровнять дыхание.
Длинная винтовка в его руках казалась воплощением самой смерти – в частности, из-за оптического прицела, через который улица внизу просматривалась очень четко. Снайпер глянул на фонарь. Фонарь был далеко внизу, но благодаря оптическому прицелу казалось, что он совсем рядом. Свет ему на руку. В жертву будет легко попасть.
«А может, пора остановиться? Может, хватит убийств? Может, достаточно пришить ее, и можно поставить точку?»
Он знал, что она там остановится. Снайпер взял фонарь в перекрестье прицела и выругался под нос. «Проклятый дождь!» Он и не подозревал, что из-за льющихся с неба потоков воды у него возникнут такие сложности. Даже с оптическим прицелом целиться было сложно.
«Может, обождать? В другой раз? Нет! Нет, суки! Сперва обслужим каждого из вас!»
Дождь хлестал его по голове и плечам. На снайпере был черный плащ, который позволял убийце раствориться в ночном сумраке – его верном союзнике. «Ну где же ты? Где? – снайпер нервничал. – Давай же, скорее, выходи, я тебя жду. Скорее, я так хочу всадить в тебя пулю. Давай же, давай, давай!»
Пес остановился на углу у пожарного гидранта, понюхал его, задумался, потом понюхал снова. Все внимание Мейера было приковано к Маргарет и ее собаке. Он даже не заметил, как к нему подошел патрульный.
– В чем дело, мистер? – спросил полицейский.
