– Но сейчас там довольно спокойно. Мы посетим Лалеш, а я наконец исполню волю отца.
В тот день, когда Ари, простившись с дядей, улетел из Турции домой в Америку, он считал, что его поездка в Ирак состоится довольно скоро. Ему лишь хотелось, чтобы она была осмысленной и стала итогом действительно важного пути. Он хотел собрать информацию о своих предках, составить генеалогическое древо и воссоздать родовую опору, которую он потерял. Однако его планам помешал очередной геноцид его народа. Читая сводки газет за тот период, он вздрагивал от мысли, что это такие же люди, как он. Случайным образом ему довелось родиться не на иракской земле, и это спасло ему жизнь. Веками езидов преследуют из-за их веры. Но даже тогда Ари верил, что езидов не уничтожат. Что бы ни происходило, они всегда, как птица Феникс, будут возрождаться из пепла и продолжать свой род. Способность к выживанию и преодолению трудностей у них в крови. И тысячи езидских девушек, взятых в плен, однажды вернутся к семьям.
В комнату ворвалась маленькая Ава, названная в честь самого дальнего предка, до которого пока удалось добраться Ари в его попытках восстановить историю рода, ведущего свое начало из Ирака. Он не знал, была ли его Ава хотя бы немного похожа на ту, которая жила больше ста лет назад. Но ему хотелось верить, что таким образом он соединяет поколения и не дает угаснуть свечению их пути. Крохотные ручки почти трехлетней малышки обхватили шею Ари. Он поднял дочь на руки и позволил ей громко чмокнуть мать в щеку.
– И почему это ты не спишь? – обратилась к ней Марьям, поглаживая ее по пухлой щеке.
Его дочь была здесь. С ним. Когда тысячи езидских семей не знали, где их родные. Находятся ли они все еще в рабстве у террористов[22], убиты или им удалось укрыться.
– Хочу еще одну сказку, – протянула полусонная Ава, потирая краем розовой пижамы глаза.
– Ты же сегодня уже целых три послушала!
– Хочу еще, – повторила настойчиво Ава и надула нижнюю губу.
Ари скорчил гримасу жене, чмокнул ее в нос и повел дочь в детскую. Спальня Авы была выкрашена в теплый песочный цвет, напоминавший ему пустыни. Сколько бы он ни жил в России или Америке, сколько бы ни видел небоскребов и старинных домов, сердце оставалось верным барханам.
– Еще так еще. – Он исполнял все желания дочери. – Какую ты хочешь послушать?
Ава разрешила отцу уложить себя в кровать и укутать одеялом и задумалась, какую сказку попросить. Ее окружали бесчисленные мягкие игрушки, без которых девочка отказывалась спать: если не взять кого-то из них в кровать на ночь, он обидится.
– Про охотника и принцессу, – наконец сказала Ава. Она удобно устроилась на подушках и стала ждать.
– Снова? – Ари улыбнулся. Он рассказывал эту сказку дочери чуть ли не каждую ночь. Она пришла ему в голову совершенно случайно и безумно полюбилась Аве.
– Точно. – Ава настойчиво кивала кудрявой головой.
«Вся в мать», – подумал Ари.
– Ну хорошо, – согласился он, смахивая волосы со лба дочери.
