Десять правил обмана полностью

– Что происходит? – спросил отец, глядя на жену. Эверли заметила искру желания, промелькнувшую в его взгляде, отчего у нее появилась надежда, что ее план не оттолкнет их от нее. Она хотела воспользоваться шансом. Ха. Видишь? Я точно могу рисковать, не зная, какой будет исход.

– Мы все обедаем вместе, – напряженно сказала Эверли, жестом указывая на хостес, которая уже готова была провести их к столу.

Они расселись и притворно улыбались, пока хостес не ушла, пообещав, что официантка скоро подойдет.

– Что происходит, Эверли? – Мать наклонилась к ней поверх распахнутого меню.

– И хватило же у тебя смелости, солнышко, – сказал отец, скрещивая руки на груди и расправляя плечи в темном костюме.

– Так кажется, но, на самом деле, я просто делаю то, что каждый из вас сделал бы и уже делал без лишних мыслей. Я все объясню, когда мы закажем. Мне нужно поговорить с вами обоими, и я не хотела делать это по отдельности.

Выражение лица Джессики стало обеспокоенным. Она потянулась, чтобы взять Эверли за руку.

– Ты в порядке? Случилось что-то плохое?

– Нет. Просто мне нужно кое-что вам сказать, – сглотнула Эверли.

Напряжение было почти осязаемо. Когда хостесс принесла напитки и отошла, родители повернулись и уставились на Эверли.

– В чем дело? Ты в порядке? – Отец сложил руки на столе. Они расходились во многом, но оба всегда безоговорочно любили ее. Эверли любила их так же сильно, но боялась, что если она не сделает запланированное, то начнет их презирать.

Она глубоко вдохнула и выдохнула. Положив руки на колени и постукивая пальцами по бедрам, она сфокусировалась на движении и легких касаниях, чтобы ее сердцебиение успокоилось.

– Все нормально. Я не хотела вас напугать, но у меня есть что вас сказать, и я прошу вас внимательно послушать и отнестись ко мне с уважением.

У ее матери дрогнула губа, она потянулась, чтобы взять мужа за руку. Он принял жест без сомнений и со словами «Мы здесь и мы слушаем, дорогая».

Они такие странные. Хоть она и не была замужем и даже не влюблялась по-настоящему, она надеялась, что если найдет Единственного, они не будут делать то, что ее родители делали друг с другом. И с ней. Позавчера она полностью призналась себе во вреде, который они ей нанесли, осознав, что это будет первый шаг на пути к тому, чего она хочет.

Не откладывай больше.

– Ваш брак это ваше дело, так же, как моя жизнь – моя собственная. Мы, может, не во всем соглашаемся, но ваш способ любить выбираете вы сами. Всю жизнь я принимала динамику ваших отношений за норму. Я позволила себе поверить, что это не оказало на меня никакого влияния, кроме появления моего стремления избежать чего-то подобного для себя. – Она вдохнула, заставляя себя продолжить: – Я убедила себя, что на меня это не влияет, и ошиблась. То, как вы себя ведете по отношениею друг к другу в хорошие и плохие времена, сформировало меня. Это затуманило мои представления о том, чего я хочу и не хочу для себя. Я так много раз злилась на вас за все эти годы! Теперь, став старше, я понимаю, что только у меня есть контроль над собой. Над своей жизнью. То, как вы живете в браке, зависит от вас, но то, как я позволяю этому влиять на меня, – нет. Я попросила вас обоих прийти сегодня, чтобы сказать, что я больше в этом не участвую. – Она громко выдохнула. Ее плечи поникли. Ну вот. Она сказала все, что хотела. Прямо как планировала.

– О чем ты говоришь? – Голос ее отца разнесся по пустому залу.

– В чем ты больше не участвуешь? – спросила мать, убирая руку из руки отца.