Десять правил обмана полностью

Эверли Дин: По правде говоря, я сделала для себя список правил, которых хотела бы придерживаться. Мне это было нужно для того, чтобы добиться своих целей. Ты могла бы попробовать сделать что-то похожее. Составь список того, что делает тебя крутой, просто чтобы напоминать себе, когда чувствуешь неуверенность. Очевидно, есть причина, если он приглашал тебя не один раз.

Она почти вставила «Дерзай, детка», но, к счастью, вовремя остановилась. Ей немедленно пришло сообщение от Алли. Эверли открыла диалог, ее пульс ускорился. Она не хотела, чтоб у нее появился «ученик». Она не ученик. Просто девушка с похожими проблемами, как у тебя.

Алли Мейер: Спасибо, что ответила. Я так и сделаю. Будет неплохо иметь такое напоминание. Удачи на следующем свидании. Я все еще болею за Оуэна.

Эверли поблагодарила ее, прежде чем выключить компьютер. Она невольно улыбалась, думая о разговоре, о подкасте, который хотела сделать. Мари, похоже, не понравилось, что Эверли снова оказалась в центре внимания. Но ведь она не к этому стремилась. Она просто хотела создать что-то близкое людям. Идеи начали рождаться в голове. Ей необязательно быть единственным продюсером подкаста. Эверли никогда не хотела внимания и не нуждалась в нем. Она просто стремилась хорошо делать свою работу.

Легкая улыбка играла на ее губах, когда она думала об идеях, которые нужно обсудить со Стейси и Мари. Пять слов, появившихся на экране телефона, снова заставили ее сердце уйти в пятки.

Мама: Заглянешь ко мне в офис?

Эверли вздохнула, поднимаясь из-за стола. Она взяла с собой телефон, направляясь в спальню за тонким свитером. По дороге она написала ответ, которого ее мать несомненно ждала, потому как это происходило далеко не в первый раз.

Эверли: Выезжаю.

Офис матери располагался в переделанном доме. Они владели всем зданием, но мать работала на нижнем этаже, а верхний был отведен хиропрактору и физиотерапевту. Прихожая и гостиная были оборудованы под зону ожидания, кухня преображена в комнату отдыха для работников, а две из трех спален превращены в комнаты для массажа. В третьей спальне был офис Джессики с телевизором и раскладным диваном. Очень неплохо все устроено.

Эверли постучала, игнорируя нервную тошноту. Ее мать открыла почти сразу.

– Привет, радость моя. – Она обняла дочь.

– Привет, мам, – сказала Эверли приглушенным от объятий голосом.

– Тебе необязательно было приходить. – Джессика жестом пригласила ее войти.

Ага. Если бы она не пришла, ей бы этого никогда не забыли. Звуки игрового шоу доносились из соседнего зала, вместе с ароматом лаванды. Что стало причиной на этот раз?

– Ты уже ужинала?

Эверли сняла туфли и прошла в офис.

– Нет. Я была на тренировке и собиралась поесть после нее, – ответила она, чувствуя, что была не голодна после тренажерного зала. Саймон испортил ей аппетит.

– На тренировке? Тебе пойдет на пользу. Я закажу китайскую еду.

– Я не хочу есть, мам. Из-за чего вы поссорились?

Зачем проделывать весь этот ритуал? Почему они не могли запомнить, что она их ребенок, а не друг и не психотерапевт? Потому что ты никогда не возражаешь?

– А это что? – резко остановилась Эверли.

– Тебе нравится? – Джессика подошла, опустив голову ей на плечо. – Мое новое хобби. Полноразмерные изображения мужского тела. И, если тебе так хочется знать, поэтому мы поссорились.

Эверли попробовала отвести взгляд на телевизор, диван, пол, но было невозможно не смотреть на картину в полный рост, прислоненную к дальней стене. Где она вообще нашла холст такого размера?

Ее мать подошла к картине (если это можно так назвать), с восторгом и улыбкой показывая на нее.

– Я ходила на курсы в университете. Твой отец обиделся, когда нашел рисунки у нас дома. Но посмотри на это, Эв. Человеческое тело во всей красе.

Эверли кашлянула и кивнула одновременно. Это больше походило на растянутую бежевую тряпку с теннисным шариком сверху и странными, отдаленно напоминающими конечности штуками, торчащими из разных областей. Пожалуйста, пусть это окажется ногой, а не чем-то другим.

– Это… эмм, абстракция?

– Нет, – улыбка Джессики померкла. – О, милая, у тебя просто нет художественного видения. Плюс, я еще не закончила. Это только начало.

Эверли точно не хотела знать, начало чего. И она надеялась никогда не увидеть конец. Господи, а если она потом подарит картину мне? Такую штуковину точно не спрячешь в шкафу. Она туда даже не влезет.

Она опустилась на диван, чувствуя себя некомфортно, будто в комнате было что-то третье, безликое и неплохо одаренное природой.

– Папе не понравились рисунки?

– Нет. – Мать села рядом. – Мужчины могут оценивать, а точнее, пускать слюни на женские тела, обсуждать их отменные задницы или сиськи и все такое, но почему-то, по мнению твоего отца, я не могу восхищаться, когда вижу хорошо сложенного мужчину? Уж извините, что я заметила его подкачанную, крепкую…