— Не хотите ли позавтракать? — мягко поинтересовался он.
— Позже. Сначала я должна высказать вам все, что считаю нужным.
— Я буду счастлив наполнить вашу тарелку, — предложил он. — Знаете ли, в вашем положении не стоит оставаться без завтрака.
— Мое положение не самая первоочередная проблема в данную минуту, — продолжала она, указывая изящным длинным пальцем в его сторону. — Сидеть!
— Я уже сижу, — кивнул Себ, повернувшись к Гарри, спросил: — Как ты ее терпишь?
Гарри впервые за утро поднял взгляд от газеты и, хитро улыбнувшись, пробормотал:
— Знаешь, в этом есть и некоторые выгоды…
— Гарри! — взвизгнула Оливия.
Себастьян с удовольствием увидел, что она покраснела.
— Ладно, — сказал он. — Что я такого натворил?
— Речь идет о мисс Уинслоу.
Мисс Уинслоу… Себ попытался не хмуриться, подумав о ней. В чем было немало иронии, так как последние два дня он хмурился, стараясь не думать о ней.
— А что с мисс Уинслоу?
— Вы никогда не упоминали, что за ней ухаживает ваш дядюшка.
— Я вовсе и не знал, что мой дядюшка ухаживает за ней. — Кажется, его голос прозвучал напряженно. Так дело не пойдет. В конце концов, надо научиться держать себя в руках. Нельзя выдавать себя даже выражением лица.
На миг наступила тишина.
— Вы, наверное, очень на нее рассердились, — неожиданно заключила Оливия.
— Напротив, — небрежно откликнулся Себастьян.
Прелестный рот Оливии приоткрылся от удивления.
— Вы на нее не сердитесь?
Себастьян пожал плечами.
— Злость требует столько энергии. — Он поднял глаза от еды и равнодушно улыбнулся: — У меня есть более приятные занятия.
— Неужели? То есть, я хочу сказать, конечно, есть. Но право, вы должны согласиться…
Себастьян подумал, что ему нужно сделать что-то с тем раздражением, которое все больше его переполняло. Оно было крайне неприятно, и он всегда находил, что легче позволить подобному чувству, как и оскорблениям, скатываться с него, как вода. Но неужели Оливия решила, что он станет весь день сидеть и есть конфетки?
— Себастьян! Вы меня слушаете?
Он улыбнулся и солгал:
— Разумеется.
Оливия издала звук, средний между стоном и рычанием, но, собрав силы, продолжала:
— Ладно, вы на нее не сердитесь, хотя, по моему мнению, имеете на это полное право. И все же…
— Если б за вами ухаживал мой дядя, — прервал ее Себастьян, — неужели вам не захотелось бы испытать несколько последних моментов веселья? Скажу не хвастаясь, что со мной очень приятно общаться, хоть я говорю это о себе сам. Не думаю, что кто-либо оспорит, что я гораздо приятнее в общении, чем Ньюбери.
— А ведь он, пожалуй, прав, — заметил Гарри.
Оливия насупилась:
— Я думала, ты не слушаешь.
— Я и не слушал, — ответил он, — просто сидел и читал газету.
— Как только ты его терпишь? — пробормотал Себастьян.
Оливия скрипнула зубами и с ехидцей ответила:
— Есть кое-какие выгоды…
Хотя, подумалось Себу, сегодня вечером Гарри этих выгод явно не увидит.
— Словом, так, — обратился Себастьян к Оливии. — Я ее нисколько не обвиняю. Наверное, она должна была мне что-нибудь сказать, но я понимаю, почему она этого не сделала, и подозреваю, что любой из нас поступил бы так же.
Наступила пауза, затем Оливия с оттенком удивления промолвила:
— Это очень великодушно с вашей стороны.
Он пожал плечами:
— Злиться вредно для здоровья. Только взгляните на Ньюбери. Он точно не был бы таким толстым и багроволицым, если б не ненавидел меня так сильно. — И с этими словами он вернулся к своему завтраку, размышляя о том, произвело ли впечатление на Оливию его красноречие.
Она выждала несколько секунд, а затем продолжила:
— Я рада слышать, что вы не затаили на нее зла. Как я уже сказала, она нуждается в вашей помощи. После этой вашей сцены в «Уайтсе»…
— Что-о?! — рявкнул Себастьян, едва сдерживаясь, чтобы не стукнуть по столу. — Минуточку. Это была вовсе не моя сцена. — Если хотите выругать кого-то за то, что случилось, обратитесь к моему дядюшке.
— Ладно, ладно. Прошу прощения, — проговорила Оливия, достаточно смущенная, чтобы Себастьян поверил в ее искренность. — Я понимаю, что это была целиком вина вашего дяди. Но конечный результат такой же. Мисс Уинслоу оказалась в ужасной ситуации, и вы единственный, кто может ее спасти.
Себастьян сделал очередной глоток и затем тщательно вытер рот салфеткой. Существовало по крайней мере десять пунктов относительно утверждения Оливии, по которым он мог бы ей возразить, если бы был человеком, способным всерьез возражать утверждениям женщины в гневе.
Во-первых, ситуация с мисс Уинслоу была не настолько ужасной, потому что, во-вторых, она, по всей видимости, близка к тому, чтобы стать графиней Ньюбери. А это, в-третьих, несло с собой состояние и престиж, даже несмотря на то, что давалось вкупе с графом Ньюбери, которого никто не мог бы назвать призом.
