— Какие еще титулы вы заслужили?
Она с виноватым видом поморщилась:
— «Уинслоу, которая вероятнее всех заснет в церкви».
Он громко расхохотался.
— Тише, на нас смотрят, — отчаянно прошептала она.
— Не обращайте внимания. В конце концов, это пойдет вам на пользу.
Пожалуй, он прав. Аннабел смущенно улыбнулась. Ведь все это входило в разыгрываемый ими спектакль. Не так ли?
— Как-нибудь еще? — осведомился он. — Хотя вряд ли что-то можно придумать лучше этого последнего титула.
— Я была третьей в конкурсе на звание «Уинслоу, которая может обогнать индюка».
На этот раз он не рассмеялся, но это явно потребовало от него титанических усилий.
— Да, вы сельская девушка, — только и произнес он.
Она кивнула.
— А что, обогнать индюка очень трудно?
— Не для меня.
— Продолжайте, — настаивал он. — Я нахожу ваш рассказ захватывающим.
— Все так, — вздохнула она. — У вас явно нет братьев и сестер.
— Я никогда так остро не ощущал этой нехватки до сегодняшнего вечера. Только подумайте, каких титулов я мог бы удостоиться.
— «Грей, более других способный захватить пиратский корабль»? — предложила она, кивая на его черную глазную повязку.
— Ну, это, пожалуй, чересчур. Я слишком изыскан для пиратства.
Она закатила глаза и продолжила:
— «Грей, более других способный заблудиться на пустоши»?
— Вы жестокая женщина. Я все время осознавал, где нахожусь. Меня можно, к примеру, назвать «Грей, более других способный выиграть состязание при игре в дартс».
— «Грей, более других склонный открыть библиотеку-читальню»? — предположила она.
Он рассмеялся.
— «Грей, более других способный опошлить оперу».
Она только рот открыла:
— Вы поете?
— Как-то попытался. — Он наклонился к ней и прошептал заговорщически: — Это был неповторимый момент. Присутствующие затыкали уши.
— Может быть, это было мудро, — пробормотала она. — Если вы хотели поберечь друзей.
— Или, по крайней мере, позволить моим друзьям сохранить слух.
Она ухмыльнулась во весь рот и поспешила продолжить шутку:
— «Грей, более других склонный написать книжку»!
Он замер на месте:
— Почему вы это сказали?
— Я… я не знаю, — пролепетала она, удивленная его реакцией. Он не разозлился, но как-то посерьезнел. — Наверное, мне подумалось, что вы очень умело, обращаетесь со словами. Разве я не говорила как-то, что вы поэт?
— Разве было такое?
— До того как узнала, кто вы, — уточнила она. — Там, на пустоши.
— A-а, верно. — Он сжал губы, задумавшись.
— И вы проявили большое внимание к «Ромео и Джульетте». К сюжету пьесы, а не к героям. К ним вы никакого сочувствия не проявили.
— Кто-то должен остаться к ним равнодушен, — пожал плечами он.
— Оригинальное суждение, — фыркнула она.
— Я стараюсь.
Тут она припомнила еще кое-что.
— Ну и, разумеется, есть еще миссис Горли.
— А что с ней?
— Да-да, вы такой ее поклонник. Право, мне следует поскорее прочесть какую-нибудь ее книжку, — размышляла вслух Аннабел.
— Что ж, пожалуй, я дам вам один из моих экземпляров с автографом.
— О нет! Не стоит это делать. Вы должны сохранить их для настоящих ее поклонниц. Я даже не знаю, понравится ли мне роман. Леди Оливия, кажется, от него не в восторге.
— А ваша кузина ее обожает, — указал он.
— Верно. Однако Луиза любит еще эти жуткие романы миссис Радклиф, которые я терпеть не могу.
— Миссис Горли, безусловно, превосходит миссис Радклиф, — решительно заявил он.
— Вы читали то и другое?
— Конечно. Между ними нет никакого сравнения.
— Хм-м… Что ж, нужно будет мне попробовать прочитать ее. Чтобы иметь свое суждение.
— Тогда я дам вам один из своих неподписанных экземпляров.
— У вас есть разные издания? — Господи, она и представить себе не могла, что он такой поклонник этих романов!
Он слегка пожал плечами:
— У меня были они все до того, как я нашел экземпляры с автографами.
— О, ну конечно! Я не сообразила. Ладно. Так какой ваш самый любимый? Я начну с него.
Он минутку подумал, потом сказал, тряхнув головой:
— Не могу выбрать: мне каждый нравится по-своему.
Аннабел заулыбалась.
— Вы говорите, как говаривали мои родители, когда мы требовали у них сказать, кого из нас они любят больше.
— Полагаю, что это нечто подобное, — пробормотал он.
— Как если бы вы сами создали такую книжку, — возразила она, поджимая губы, чтобы не рассмеяться. Однако он не шутил! Она растерянно заморгала.
Но затем он все-таки изобразил веселье. Скорее, просто фыркнул, и притом спустя чуть не пять секунд после шутки, что было странно, так как вовсе на него не похоже. Вроде бы.
— Ну что, мисс Уинслоу? Еще немного откровенности? — произнес он. Суховатая улыбка превратила вопрос в подобие ласкового обращения.
— Всегда, — жизнерадостно отозвалась она.
— Думаю, что вы могли бы… — И вдруг замолчал.
— Что такое? — Она улыбнулась, говоря это, но вдруг заметила, что он смотрит куда-то поверх ее головы, кажется в сторону двери. И вид у него при этом сделался очень мрачный.
Она нервно облизнула губы и глотнула. Обернулась… В комнату вошел лорд Ньюбери.
— Он выглядит сердитым, — прошептала она.
— У него нет никаких прав на вас, — резко бросил мистер Грей.
