— Какое это теперь имеет значение? — Аннабел с досадой отвернулась, она не хотела слышать ответ.
— Мы уезжаем через два часа, — промолвила леди Викерс, приканчивая свой бокал.
— Так быстро? Но я не успею собраться.
— Конечно, успеешь. Служанки уже упаковали твои вещи. Уинифред живет недалеко от города, а в это время года солнце поздно садится. С хорошими лошадьми мы будем там до заката. Так что я предпочитаю уехать вечером. Терпеть не могу утренние поездки.
— Вы очень постарались, — сказала Аннабел.
Леди Викерс расправила плечи, явно гордясь собой.
— Это верно. Тебе стоит взять с меня пример. Мы еще добудем тебе в мужья графа.
— Но я… — При виде выражения лица бабушки Аннабел замолчала.
— Надеюсь, дорогая, — проговорила леди Викерс, глаза ее сузились и стали похожи на две льдинки, — ты не собираешься заявить, что не хочешь его.
Аннабел сочла за благо промолчать. Она никогда не слышала, чтобы бабушка говорила таким угрожающим тоном. Леди Викерс медленно покачала головой.
— Хорошо. Я же знаю, что ты не захочешь сделать ничего такого, что осложнит жизнь твоих братьев и сестер.
Аннабел невольно попятилась. Неужели бабушка ей угрожает?
— О, ради Бога! — рявкнула леди Викерс. — Не стой как каменная. Можно подумать, ты решила, будто я стану тебя бить.
— Нет. Но просто…
— Ты выйдешь замуж за графа и возьмешь племянника в любовники. Тайно.
— Бабушка!
— Не смотри на меня, словно какая-то глупая пуританка. На лучшее тебе нечего и рассчитывать. Если даже заведешь ребенка не от того, по крайней мере, все останется в одной семье.
Аннабел лишилась дара речи.
— Да, кстати, Луиза тоже едет туда. Эта ее сморщенная тетка простудилась и не может на этой неделе ее никуда сопровождать. Поэтому я сказала, что заберу ее с собой. Не можем же мы оставить ее плесневеть взаперти в ее комнате.
Аннабел молча кивнула.
— Хорошо. Будь в готовности. Мы уезжаем через час.
— Высказали через два.
— Разве? — Леди Викерс моргнула, потом пожала плечами. — Наверное, я что-то перепутала. По старой памяти…
Аннабел, раскрыв рот, наблюдала, как бабушка величественно выплыла из комнаты. Нет, она, разумеется, запомнит этот день как самый невероятный и судьбоносный день в своей жизни.
За исключением того, что завтрашний день наверняка может оказаться еще более непредсказуемым. Что-то будет?
Себастьян точно знал, зачем был приглашен к леди Челлис. Она никогда его не любила и раньше его никогда в свой дом не приглашала. Но леди Челлис, несмотря на свои ханжеские взгляды, была дамой честолюбивой, и если ей представлялась возможность превратить свой прием в событие года, заманив под свою крышу одновременно Аннабел, Себастьяна и лорда Ньюбери, она сделает это.
Себу не слишком улыбалось стать чьей-то марионеткой, но он не собирался, отказавшись от приглашения, дать дядюшке Ньюбери беспрепятственный доступ к Аннабел.
Кроме того, он ведь сказал Аннабел, что дарит ей один день на раздумья о его предложении, и собирался свое обещание сдержать. И если в этот день она поехала в Беркшир к лорду и леди Челлис, так тому и быть.
Однако Себ дураком не был и понимал, что леди Викерс, Челлис и их приятельницы будут горячо приветствовать лорда Ньюбери и способствовать ему в битве за руку Аннабел. Поскольку самые успешные битвы не выигрывают в одиночку, он вытащил из постели Эдварда и зашвырнул его в экипаж, направлявшийся в Беркшир. Правда, Эдварда не приглашали, но он был молод, холост и, насколько было известно Себастьяну, не потерял еще ни одного зуба. А это означало, что ему никогда не откажут в приеме. Такого просто быть не могло.
— Гарри и Оливия знают, что ты украл их экипаж? — поинтересовался Эдвард, протирая глаза.
Правильнее было бы сказать «реквизировал», ну да ладно. Сейчас не до лексических тонкостей.
Да и к тому же Себастьян оставил им записку.
— Кто там должен быть? — зевнул Эдвард.
— Прикрывай рот, когда зеваешь.
Эдвард одарил его возмущенным взглядом. Но Себастьян лишь вздернул подбородок и уставился в окошко. Улица была запружена, так что их экипаж еле тащился.
— За исключением мисс Уинслоу и моего дядюшки понятия не имею.
— Мисс Уинслоу… — со вздохом произнес Эдвард.
— Не надо, — рявкнул Себ.
— Что — не надо?
— Не делай такое лицо, когда думаешь о ней.
— Какое такое лицо?
— Такое… — Себастьян принял тупой вид и свесил язык. — Вот какое.
— Ну, ты должен признать, что она очень…
— Лучше помолчи, — предостерегающе бросил Себ.
— Я собирался сказать «прелестна», — попытался оправдаться Эдвард. — У нее обворожительные…
— Эдвард, черт тебя побери!
— …глаза, — глумливо ухмыльнулся Эдвард.
Себастьян яростно посмотрел на него, скрестил на груди руки и снова уставился в окошко. Немного погодя он развел руки, еще раз свирепо глянул на Эдварда и больно пнул его в голень.
— А это за что?
— За неприличное замечание, которое ты собирался сделать.
Эдвард расхохотался, и впервые за долгое время у Себастьяна не создалось впечатления, что тот смеется с ним заодно.
