Накинув куртки, они вышли на крыльцо. Марина закурила, Костин прислонился к стене и спросил: «Самой еще не надоело курить?»
– Возможно, это последнее удовольствие, что мне осталось.
– Как-то довольно грустно звучит, без оптимизма.
– Да так и есть, чего веселиться, Костин? Мне уже за тридцать, а я все еще в девках… Нет моего принца.
– Ты же как в зеркало смотришь, – улыбнулся Костин. – Я ведь тоже одинок.
– Ты прекрасно понимаешь, что одинокая женщина за тридцать и холостой мужчина почти под сорок – совершенно разные вещи. Рожать тебе не надо, а я с каждым днем все меньше шансов имею, чтобы родить здорового ребенка…
– Учитывая твою привычку…
– Брось! Ты понял, о чем я.
– Понял. Но ты же сама не можешь найти себе мужа, ты в конце концов можешь просто завести ребенка. Без каких-либо обязательств. И давно могла…
– Да, могла бы, – Марина посмотрела на Костина как-то из-под лобья, что у того что-то внутри оборвалось. – Могла, но не стала. А нужно было бы, без всяких обязательств… Сейчас бы уже был бы сынок, или дочурка… – она от вернулась и щелкнула пальцами так, что окурок прочертил искряуюся дугу в темноте.
Костин промолчал, хотя пепельница стояла прямо перед Мариной.
– Я не знал.
– Никто не знал, и никому знать не надо. Это был мой выбор.
– Но мне-то ты могла сказать?
– Зачем?! Ты был сам по себе, это я тебя любила, – она сделала паузу. – Только я любила. Но этот ребенок был не нужен тебе, а я тогда была дурой, рассчитывала на что-то большее, чем секс. Ты же крутил то с одной, то с другой. И мне давал понять, что я уже пройденный этап. Вот я и приняла решение. Одна, самостоятельно. Тебя я обвинять, никогда не обвиняла, и не собираюсь. Это был только мой выбор, ты тут ни при чем.
– Прошло столько лет, и ты молчала?
Марина и сейчас молчала. Она достала еще одну сигарету, и когда она чиркнула зажигалкой Костин заметил блеск на ее щеках. Но что ему нужно было делать? Подойти? Обнять? Попросить прощения? Прощение за что? За то, чего не знал? Это довольно странно. И выглядело бы, как показная жалость.
– Послушай, Марин, может это глупость, но давай сделаем так…
– Что сделаем? Уже поздно что-то делать, – и только сейчас ее голос дрогнул.
– Сделаем. Если за два года, вот с этого самого момента, с этого дня, мы не найдем себе никого, то…
– То что?! Поженимся? – она усмехнулась. – Ну а что, давай. Мне все равно ничего лучше не светит…
– Вот зачем ты так?
– Просто. Просто это глупость. Ты предлагаешь очередной неосуществимый договор. Тогда это был молчаливый уговор про секс без обязательств, теперь же мы договариваемся о свадьбе. О свадьбе без любви, без желания, без праздника…
– Ну ты же еще любишь. Так ведь?
– Этого может быть недостаточно.
– А вдруг этого хватит? Помнишь, у Карнеги? Хочешь полюбить человека, притворись, что любишь.
– Притворяться ты умеешь лучше других.
– Это точно.
– Ладно, хоть это все похоже на бред, – она затушила окурок в пепельнице. – Я согласна.
Марина протянула ему руку. Она взял ее ладонь в свою.
– Будем скреплять договор кровью?
– Может лучше поцелуем?
Марина посмотрела на Костина в упор. И отрицательно покачала головой.
Костин открыл дверь в дом и пропустил Марину вперед. Она направилась к прихожей, вбрасывая на ходу куртку, а Костин остался у двери. Между ними было не больше десяти шагов, когда он решил откликнуть ее.
– Ты в душ пойдешь?
Выходные закончились. Костин ехал в город, у него были намечены две встречи с переговорами, после которых он хотел заехать на работу к Полине.
С Полиной они были знакомы со школы. Она работала психологом, проводила разные исследования и тесты. И вот как-то добралась до их класса. Он обратил на нее внимание – стройная брюнетка чуть ниже среднего. Светлое лицо усеяно еле заметными веснушками, на губах улыбка. Она была старше на каких-то семь лет… И уже много позже Костин узнал, что она и его сразу приметила.
Однако отношения их складывались непросто. Полина действительно хотела подружиться, а Костин, потерявший брата, ждал подвоха. И раскрылся с ней не сразу. А она пыталась подобрать к нему ключики…
И только когда она бросила все свои психологические штучки, которые использовала только для того, чтобы пробиться через блок и подружиться, Костин вдруг сдался. Они подружились, проводили вместе время, вели себя как друзья.
Но вот школа закончилась. И Полина то же бросила кабинет психолога, подалась совсем в другую сферу.
И в какой-то день Костин оказался у Полины дома, а за окном началась гроза. На предложение задержаться и чего-нибудь выпить Костин ответил согласием. Это была их первая ночь, она вела себя словно учитель, нежный и добрый. А он притворялся учеником.
