– Сегодня, может, и не было, – легко согласился Савельев. – Рыжий ваш на «десятке» был? Какой номер?
– У788ТК, – хором отозвались Надя с Димой.
– Эту мы знаем, – кивнул Савельев. – И что? Вы с ним пообщались?
– Я хотел, – вздохнул Дмитрий. – Но он меня испугался. Увидел, что к машине иду, и сразу по газам.
– Дим, – посуровел Савельев, – не строй из себя Рэмбо. Дружок ваш чалый. Две ходки. Обе за тяжкие телесные.
– А сейчас он кто?
Полковник буркнул:
– Шестерка Котлова. Одна из многих.
– Взять не за что?
– Зачем нам его брать? Наблюдаем пока. Ждем, что к шефу приведет.
– А как вы на него вышли?
– Он к гражданке Митрофановой на работу явился.
– Куда?!
– В историко-архивную библиотеку, прямиком в зал всемирной литературы, – сообщил Савельев. – Хорошо, у нас теперь читальни видеокамерами оборудованы. И начальница бдительность проявила. Сообщила куда следует.
– А откуда вы знаете, что он ко мне приходил? – растерянно улыбнулась Надя.
– Так спрашивал товарищ про сестренку свою троюродную Надечку Митрофанову. Я, мол, из Кемерова приехал, звоню ей – телефон не отвечает, в квартире никого нет, где искать?
– Ой, – пискнула девушка.
Полуянов пристально взглянул на Савельева:
– А где сам Котлов-то?
– Границы с Россией не пересекал.
– Тогда не сходится. Если они решили все бросить и бежать, Надю караулить незачем.
– Вот именно. Я считаю, Котлов или уже в России. По чужим документам въехал. Или из-за бугра руководит. И ты им здорово мешаешь.
– Ерунда, – отмахнулся Дима. – Первый раз, что ли?
– Нет, Полуянов! – рявкнул Савельев. – Я за твою голову непутевую отвечать не собираюсь. Вы – оба! – должны исчезнуть. Немедленно. Хотите – можем даже квартиру предоставить. Правда, в Капотне. И без горячей воды.
Полуянов скривился:
– Вот уж спасибо.
– Тогда летите отсюда. Куда подальше.
– А на задержание Котлова? А эксклюзивное интервью?! Кто вам все на тарелочке принес?!
– Ладно. Тебя не жалко. Оставайся. Но Надю подвергать опасности нельзя.
Девушка взглянула умоляюще:
– Но я… мы с Димой на даче! Я только что наследство получила. Никто про нее не знает!
– Как дети, ей-богу!
Надя взглянула на Полуянова умоляюще. Тот неохотно признал:
– Рыжего мы только в Москве встречали. А на даче все тихо.
– До поры. Говорят вам: уезжайте, пока не поздно!
– Я полечу, только если Дима со мной поедет, – твердо сказала Надя.
– Она улетит, – заверил Полуянов. – Я уговорю. То есть заставлю.
И накрыл Надину руку ладонью.
Митрофанова больше не спорила.
Но едва вышли из здания, решительно заявила:
– Дима, я тебя никогда не бросала. И сейчас тоже не брошу. А насильно ты меня через границу не перевезешь.
– Ты помнишь, что случилось с Лерой из Рязани? – сурово произнес Полуянов.
– Но она ведь была одна! А я под твоей защитой. И за Котловым – целый МУР охотится! До меня ему разве сейчас?
Журналист молчал. Девушка продолжала уговаривать:
– Дим, ну пожалуйста! Ты тут один с голоду умрешь.
Полуянов опять не ответил. Тогда она лукаво улыбнулась:
– Ладно. Уеду. Но в первый же вечер красавца-негра себе найду. А что? Моя давняя эротическая мечта.
– Я тебе дам мечту! – строго отозвался журналист.
– Тогда не прогоняй меня.
– Надька! Ну что ты такая упрямая? Что тебя здесь держит?!
Она улыбнулась:
– Ты. И собственный дом. Разве этого мало?
Девятиэтажка напротив – подарок. Королевский. Консьержек в этих отрыжках социализма не бывает. А домофон – игрушка.
Никаких лифтов. Когда идешь пешком – идеально считываешь атмосферу. Успокаиваешься. Настраиваешься.
Чердак, конечно, заперт. Уродливый амбарный замок. Применить универсальный ключ? Не выпендривайся! Кусачками проще.
На девятом этаже тихо. Время выбрано грамотно. Девять тридцать утра. Дети в школе, люмпены на работе. Бомонд (если есть он в этой халупе) еще спит.
Тихо проскользнуть на чердак. Минуты не прошло. Залезай, кто хочешь, минируй, как пожелаешь.
Фонарик. Идем аккуратно – не нужно грохотать людям в потолок. Примерно здесь… Да, точно. Грязное оконце. Заперто на простую щеколду. Открываем. Отличный вид! Только далековато. Метров пятьдесят – это минимум. Оптический прицел бы сейчас! Впрочем, из снайперской любой бы попал. А из обычного – будет чем гордиться. Быстро собираем винтовку, привинчиваем глушитель.
Вот они, окошки. Голубые шторы на кухне. Стального цвета – в гостиной. Розовые занавесочки – в спальне. Дамское гнездышко. Как ее мужик только терпит?
Три вдоха, сосредоточиться – а потом все делать быстро. Очень быстро.
Целимся – секунда – выстрел. Попали. Второй тоже. Третий – мимо. Попробовать еще раз?
Нет. Двух окон достаточно. Во дворе младенцы, мамаши подняли писк. Кто-то мчится прочь со двора, смелые, наоборот, под окна. Глазеть. Снимать на телефон.
В десять секунд разобрать винтовку. Застегнуть рюкзак. Молнией с чердака на этаж. Лифт. Выйти из подъезда. Делаем милое спокойное лицо – и двигаемся дальше. Дел еще очень много.
