Когда он повернулся к Юрмуру, все было кончено. Подлатавший себя Нерва и немного отдохнувший Бьерн присоединились к бою, и Поборника, и так потрепанного битвой, быстро убили.
– Что с ним? – спросил Аслан.
– Мертв. Можешь проверить.
Аслан наклонился, чтобы убедиться, а потом кивнул.
– Действительно мертв. Уходим, – сказал он. Уже через секунду на месте лагеря Спиролло не осталось никого.
Через пять минут на поле боя появился Верховный. Это был сам Гром, правая рука Хаоса. В этот район его назначил глава «Единства», чтобы в случае чего помочь. Но даже Гром не успел.
«А ведь здесь был еще и Юрмур», – подумал он, оглядывая то, что когда-то было лагерем Спиролло.
Найти труп Аквилы оказалось просто. Верховный несомненно был мертв: в груди зияла дыра, и тот, кто бил, попал точно в сердце.
Вот только Гром знал, что Аквила мертв только отчасти.
Когда Сталь убили, помощник Хаоса первым наложил руки на документацию мертвого Верховного, и там Гром нашел много интересного. Не каждый вел записи, да и зачем – с памятью-то идущего? Но Сталь это делал, будто догадываясь, что рано или поздно его убьют, а записи прочитают.
Долгое время Аквила был подчиненным Стали, поэтому погибший Верховный многое о нем знал. После случая в Сильнаре Аквила решил обезопасить себя: он поместил внутрь тела мощный алхимический коктейль, который при тяжелых смертельных повреждениях впрыскивался в организм. Тело сразу же «умирало». Нет, это была не притворная смерть, просто вместо попыток организма оставить Аквилу в строю, его тело начинало экономить ресурсы. Сердцебиение полностью останавливалось, как и дыхание, даже нервные импульсы переставали пробегать по организму. Но тело продолжало жить.
У Аквилы было не больше часа времени. В досье своего подчиненного Сталь писал, что час – это максимальный срок, спасение на котором сродни чуду. Спасать надо было быстрее – за десять-пятнадцать минут. И Гром прибыл вовремя.
Ярью помощник Хаоса нарисовал символ и направил его в голову Аквилы, пробуждая дремлющую в Верховном технику. Символ запустил небольшой отдел мозга, и тот, повинуясь команде, открыл Венеру.
Сразу после, не тратя ни секунды, Хаос вставил в рану белый шарик, который закрыл рану. Теперь сердце Аквилы, почти уничтоженное, вновь билось, пусть и очень медленно. Это была агония, но в таком состоянии Верховный мог прожить несколько часов.
Взяв тело в руки, Гром исчез. Медицина «Единства» еще могла спасти Верховного, и помощник Хаоса собирался сделать все, что возможно, ведь Аквила был ценным активом.
– Юрмур оказался сильнее, чем мы думали, – сказал Аслан. – Спасибо, Ливий. Мы не смогли помочь. Ты и так согласился помочь нам без какой-то награды. Чем мы можем отблагодарить тебя?
– Не знаю, – пожал плечами Ливий. – Оставь какую-нибудь возможность с вами связаться, вдруг придумаю.
– Хорошо, так и будет, – кивнул Аслан. – Этого мало, Волк.
– О. Знаю. Но для этого нам нужно будет поговорить наедине.
– Понял тебя, – сразу согласился Аслан.
Отойдя от остальных вместе с мечником, Ливий сразу спросил:
– Как избавиться от проклятия вашей крови? У меня есть товарищ, впавший в безумие.
На лице Аслана проступила грусть.
– Я видел много таких. Сожалею, но лекарства нет.
– А не лекарство? Хоть какая-то информация?
Аслан задумался.
– Проблема нашего наследия в том, что наш мозг не способен угнаться за нашими возможностями. Раньше эта проблема была гораздо сильнее.
– Тело Дракона? – догадался Ливий.
– Верно, – кивнул Аслан. – Так как развивается все тело, то это касается и мозга. Иногда можно держать паритет с наследием крови или даже обгонять его. Это все, что я могу тебе сказать.
– Спасибо. Это уже много.
«Пока звучит безумно, но можно попытаться развить тело Диаза вместо него самого. Не знаю, как это можно сделать, да и возможно ли вообще. Но теперь хотя бы мысль есть», – думал Волк, возвращаясь вместе с Асланом. Оставался еще один важный вопрос.
– Почему Аквила появился так рано? – спросил Бьерн.
– Кто-то слил информацию? – предположил Волк.
– Вряд ли, – покачал головой Аслан. – Не думаю, что мы узнаем причину.
Но причину узнали очень быстро. Ливий собирался разойтись с группой Аслана сразу после получения награды – тайного убежища лучшего ученика Школы Сизого Камня. Тайник находился в небольшом городе и при этом оказалось замаскировано на высшем уровне: обычная дверь в погребе вела в отличное место для жизни и тренировок.
Внутри убежища на круглом столе стояли три отполированные золотые пластины. На одной из них сверкала ярь, Аслан нахмурился и подошел к пластине, положив на нее ладонь.
– Что там? – недовольно спросил Нерва. Он молчал всю дорогу, его поражение в битве с Аквилой задело дановца, поэтому обсуждать бой он не хотел.
– Причина, – сказал Аслан. – Одного из Верховных убили.
– Кого? – удивленно спросил Бьерн.
– Сталь.
– Хорошая новость! – сказал Бьерн. – За такое стоит выпить, наконец-то Альянс начал действовать! Целых три Верховных за последние месяцы – кучно идем.
