Нет идеальных людей, как нет идеального мира. Старый порядок, установленный Сильнейшим, рухнул – и на поле боя появились давно забытые фигуры. Когда победа близка, но все время ускользает, а поражение так же неминуемо, как и далеко, рано или поздно приходит понимание – это уже не битва и не война, а чей-то хитроумный план, в котором нет места неожиданным поворотам. Суждено ли этому плану сбыться? И как далеко способен зайти человек ради силы?
Никогда еще Альянс Светлых Сил не находился в таком плохом положении. Злаготлав переметнулся на сторону «Единства», секта Фот тоже присоединилась к Хаосу. Школа Алого Разрушения была фактически уничтожена, а Сильнар уже давно пал.
Альянс Светлых Сил ослаб. А враги лишь стали сильнее.
– Нам нужно сосредоточиться на обороне. «Единство» ударит – и мы должны быть готовы к этому, – сказал Сизый Камень. Он продолжал возглавлять Альянс Светлых Сил, ведь не было никого лучше для этой роли.
– Ударим по ним! – прокричал Готт. – Мерзкие предатели!
Сизый Камень покачал головой. Рантар стоял слишком далеко от Района Ста Школ и сосредоточился на обороне, в Лапах Тигра было мало воинов, а Три Вороньих Пера и Тихая Ночь в основном выполняли специальные задачи – разведку, диверсии и убийства. Альянсу не хватало людей, способных выйти на передовую. Малые школы сильно пострадали, да и Полное Разрушение с Сизым Камнем остались без многих хороших бойцов.
С противным скрипом дверь в зал собраний медленно отворилась. Из-за звука все резко повернулись к двери, и тогда в зал шагнул высокий мужчина. На вид ему было за пятьдесят, но мышцы бугрились на теле, крича об огромной силе. Наполовину седая борода по форме напоминала лезвие топора, а в глазах переплетались хитрость и сдержанная ярость.
Никто не ждал этого человека. Но стоило ему войти, как напряжение в зале стало почти что осязаемым.
– Какие вы все грустные, – сказал мужчина с перекошенной улыбкой.
– Старый Лев, – недовольно пророкотал Готт.
Это был человек прошлой эпохи, тот, кто давно должен был уйти на покой. Десятилетиями Сизый Лев не показывался в Централе, отсиживаясь в своей школе, и многие уже успели забыть, кто он такой. Многие, но не главы Большой Десятки.
– Сидите здесь и прячетесь, когда враги забирают ваши земли, – сказал Сизый Лев, обводя глав школ глазами. – До чего ты довел нашу школу, брат?
– Это – Альянс Светлых Сил.
– Альянсы хрупки, как стекло. Я всегда говорил тебе это. Есть интересы школы – остальное пустое. Даже главе Полного Разрушения не хватает смелости пойти в бой?
– Я сломаю тебе шею, старик!
Готт вскочил с места. Сизый Лев лишь усмехнулся и быстрым движением вынул меч из ножен.
– Давай, если такой смелый.
Клинок мерно пульсировал. Каждый из глав знал имя этого клинка – Бадуллен. Знал и опасался, ведь этим клинком Сизый Лев лишил жизни многих мастеров. И некоторые из них ничуть не уступали в силе главам Большой Десятки.
Готт боролся с желанием поддаться на провокацию, и, глядя на это, Сизый Лев сказал:
– Когда-то давно были высечены правила. Я подчинился – и ушел. Старого Централа не осталось. Но умер тот, кто высек правила, и я вижу тот Централ, по которому так скучал. Мне придется показать вам, как мы сражались в старые дни. Никаких альянсов. И никакой трусости.
– Сука!
С ревом Готт бросился вперед. Его кулак едва не попал в голову Сизого Льва, но удар наткнулся на клинок.
От удара мечник оказался у дверей. Усмехнувшись еще раз, Сизый Лев пропал, но перед тем, как исчезнуть, он произнес:
– У моего брата найдется противоядие.
Готт посмотрел на свой кулак. Густая красная жидкость пульсировала на нем, пожирая кожу и плоть. Открытая Венера и ярь не помогли.
– Держи, – кинул флакон Сизый Камень, и Готт поймал его, выливая на рану. Красная жидкость с шипением исчезла.
Сизый Лев вернулся. Долгожданная подмога для Альянса? Никто не думал так, даже Сизый Камень – брат Сизого Льва. Тот, кто скрывался долгие годы, вернулся не для того, чтобы помогать в чужих войнах. Он вернулся, чтобы вести свою.
Убежище «Опаленных» на Орлином Пике встретило Ливия и Ялум тишиной. Внутри никого не оказалось, а где искать товарищей, Волк не знал. Оставалось только дожидаться, надеясь, что «Опаленные» смогли сбежать от преследователей из «Единства».
Плохие мысли Ливий быстро выкинул из головы. Лягушка была права – он убил Верховного и сразился с самим Хаосом. Но на Волка давил долг: ему казалось, что только он может остановить уничтожителя Сильнара.
Если с плохими мыслями удалось разобраться быстро, то вот с навязчивыми – нет. Будто хищные звери, крадущиеся во тьме, они приближались к рассудку Ливия, стремясь вонзить в него клыки и когти. Открытие Юпитера и Цереры сильно отразилось на разуме. С видимыми симптомами Волк разобрался быстро, но небольшие островки безумия продолжали незаметно воздействовать на рассудок.
Часы уходили на то, чтобы избавиться хотя бы от одного такого островка. Разум медленно очищался, и помогали не только медитации.
– Скучаешь? – спросила Лягушка, усаживаясь рядом. На огне уже булькало что-то горячее и пахнущее мясом.
– Медитирую, вообще-то, – улыбнулся Ливий.
Ялум изменилась. Будто вернулась та старая Лягушка, которая не боялась остаться без эмоций, лишиться всего, что делает ее человеком.
– О чем задумался?
– На тебя смотрю.
– Мне-то не ври. Смотришь не в глаза и не на грудь.
Ливий снова улыбнулся и уселся поудобнее, вытянув вперед ноги.
– Думал о том, что ты стала сильнее.
