Кошмарные картины предстоящего поединка, куда Эдгертон отправится без дополнительной силы, снова выбили слезы из глаз. Шарлотта уже не думала, что без подсказок известного ловеласа ей будет сложно, а то и невозможно обратить на себя внимание герцога Лечовски. Не думала, как встретит ее родная матушка, получив послание с клеветой Оливии. Даже несправедливые обвинения, которые еще вчера заставляли девушку терять дар речи, словно отошли на второй план. Единственная мысль ледяной иглой засела в голове: Стефан на нее положился, а она его подвела. Она ничем не сможет ему помочь, сидя взаперти в дурацкой комнате, даже сообщить о случившемся не может.
Шарлотта зло провела по глазам, словно пыталась втереть обратно вновь набухшие на ресницах слезы. «Если бы только я могла отправить ему записку! – Девушка покосилась на окно. – Стефан уже забирался по этой стене. Зная, что случилось, он бы наверняка сумел попасть сюда снова. Но он не знает… Зато… Зато я знаю!»
Осененная внезапной идеей, она уже гораздо пристальнее посмотрела на полускрытую тяжелыми гардинами раму. Ей даже показалось, что с той стороны едва слышно постучали. Девушка тряхнула головой, отгоняя наваждение: кто может стучать в окна на третьем этаже? Разве что ветер играет листьями плюща. В лучшем случае какая-нибудь ночная птица заблудилась.
«Ага, летучая мышь. Та самая, которую Стефан тут разыскивал», – Шарлотта грустно улыбнулась.
Недавние события казались такими далекими и нереальными, словно были плодом ее воображения. Давно ли господин Эдгертон бросал жаркие взгляды на Оливию и недовольно кривил губы, когда к нему обращалась Шарлотта? Давно ли сама девушка испытывала к нему нечто сильно напоминающее презрение, и только желание наконец завоевать герцога Лечовски заставило ее заговорить с вероломным дядюшкиным гостем?
А теперь она готова из кожи выпрыгнуть, лишь бы помочь этому самому гостю выжить на дуэли.
«Хотя зачем же из кожи, – возразила Шарлотта сама себе. – Достаточно только из окна. Дядюшка меня, конечно, убьет, но…»
Не позволяя себе додумать, что скрывалось за этим многозначительным «но», девушка вскочила, пересекла комнату и решительно распахнула тихо звякнувшую стеклами раму.
– Ох! – донеслось с улицы, и девушка встретилась глазами с ошарашенным Стефаном, который явно собирался свалиться с карниза.
– Ой! – воскликнула она, хватая мужчину за что придется и помогая восстановить равновесие.
– Боюсь представить, как ты открываешь двери гостям, – криво улыбнулся Эдгертон. – Они после такого выживают?
– А тебе все бы шутки шутить, – строго нахмурилась Шарлотта, но ее губы то и дело складывались в улыбку.
– А что остается, раз ты меня покинула?
– Я не покинула! – вскинулась девушка и поспешно прихлопнула рот ладошкой.
– Это правильно. Шуметь не стоит, – кивнул Стефан, чувствуя, как гудят напряженные руки. – Можно мне… вползти?
– Вползай, – прыснула девушка, пошире распахивая створки.
Стефан кое-как перебрался на подоконник и, ухватившись за раму, мягко спрыгнул в комнату. Шарлотта быстро выглянула наружу, убедилась, что этот маневр никто не видел, и закрыла окно, плотно задернув тяжелые гардины. Метнулась к двери, аккуратно задвинула задвижку и только тогда снова посмотрела на позднего гостя:
– Как ты здесь очутился?
– Так и знал, что ты не сбежала! – одновременно с ней вполголоса воскликнул Стефан.
Они испуганно умолкли, вслушиваясь в шорохи огромного особняка.
– Шуметь не стоит, – с улыбкой повторила его слова Шарлотта. – Рассказывай.
– Уже все сказал, – развел руками мужчина. – Я пришел в гости, но мне сообщили, что ты вдруг решила вернуться домой.
– Я решила?! – возмутилась девушка, с трудом заставив себя говорить тихо. – Да как ты мог поверить такому?
– Я как раз и не поверил, – качнул головой Стефан.
Он стоял, прислонившись к подоконнику и давая отдых натруженным мышцам. Какие-то объяснения стали вдруг абсолютно не важными. Она здесь, рядом. Никуда не уехала. Такая прекрасная в своем гневе: щеки порозовели, глаза мечут молнии, стан вытянулся в струну. Заметив, что на ресницах девушки набухают слезинки, Стефан осторожно подхватил ее под локоть и подтолкнул к креслу:
– Присядь. Не стоит волноваться. Сейчас мы во всем разберемся и найдем выход.
– Да какой уж тут выход? – обессиленно махнула рукой девушка и покорно села.
– Самый лучший. – Стефан пристроился на краю стола. – Что на самом деле случилось?
– Оливия! – Это имя она буквально выплюнула, предусмотрительно понизив голос до шепота. – Вот что случилось! Она сказала дяде, что твоя дуэль из-за меня!
– Что?.. Какой бред, – опешил Эдгертон. – При чем тут ты?
– Совершенно ни при чем! – констатировала очевидное Шарлотта, заламывая тонкие пальцы. – Но объясни это дядюшке! Оливия сказала, что я флиртовала с тобой и этим… твоим соперником. С вами обоими! И доигралась до того, что вы поссорились. Тогда я якобы потребовала, чтобы вы дрались на дуэли.
– И полковник поверил? – ошарашенно сморгнул Стефан. – Ты даже незнакома с моим противником, ни разу не разговаривала. Вряд ли вообще видела его после случая в парке.
