– Мельница, намели нам новый хороший дом с просторными кладовыми и большой конюшней, да чтоб стояли в конюшне на привязи семьдесят четыре коня. А потом намели побольше рисовых лепёшек и вкусного вина.
Созвал младший брат всех соседей и родственников. То-то они удивились. Последний в деревне бедняк всех на пир созывает. Не обошёл он приглашением и старшего брата.
Пришёл старший брат, смотрит, глазам не верит. Младший брат только вчера вечером меру риса у него вымаливал. А сейчас он первый богач на селе. «Как это можно за одну ночь так разбогатеть! Откуда что взялось! Жив не буду, – думает, – а узнаю, в чём тут дело».
Пирует с гостями старший брат, а сам зорко так по сторонам поглядывает. Стали гости домой собираться. Захотелось младшему брату оделить их на прощанье подарками. Пошёл он потихоньку в другую комнату, где мельница стояла, и стал крутить её вправо, приговаривая:
– Мельница, мельница, намели мне сластей для всех моих гостей.
А старший брат всё в щёлку и увидел.
– Ха-ха, теперь-то я узнал, откуда у этого голыша богатство взялось!
Проводили хозяева гостей и улеглись спать. Стало в доме тихо. Тут старший брат прокрался в дом и сунул мельницу в мешок, заодно и разных сластей прихватил с собою. Вышел старший брат на берег моря, а там, по счастью, лодка стоит на приколе. Бросил он в неё мешок и поплыл в открытое море.
«Уплыву я на какой-нибудь делёкий остров, пусть чудесная мельница мелет для меня одного, – думает он. – Тогда я стану богаче всех на свете».
Долго плыла по морю лодка. Настало время обеда. Тут старший брат хватился, что в мешке у него сластей много, а лепёшка-то всего одна. Поглядел он на неё, поглядел и до смерти захотелось ему солёненького.
– Попрошу-ка я у мельницы прежде всего соли. Посолю лепёшку.
Повернул он жернов вправо и приказал:
– Эй, мельница, намели мне соли.
Посыпалась соль из мельницы широкой белой струёй. И глазом он моргнуть не успел, а дно лодки сплошь солью покрыто. Увяз в ней старший брат по щиколотки. Захотел он остановить мельницу, а мельница всё вертится. Не знал старший брат, что надо влево жернов повернуть.
– Эй, мельница, остановись, довольно! Стой, проклятая, стой! – кричит старший брат. Соль ему уже по колено, лодка по края в воду ушла, а мельница всё мелет и мелет. Пошла лодка ко дну вместе с мельницей. Утонул с ней и старший брат.
Лежит мельница на дне моря, сыплется из неё соль бесконечной струёй. И будет сыпаться до скончания века. Вот почему вода в море такая солёная.
Давно-давно, много лет тому назад, жили старик со старухой. Как-то раз отправился старик в горы собирать хворост. Стало дело к полудню подходить. Проголодался он и сел позавтракать на берегу горной речки. Вода в ней прозрачная, чистая. Вдруг видит старик: по дну ползёт что-то. Пригляделся он: «Э, да это краб!»
«Смотри ты, пожалуйста, здесь крабы водятся!»
Бросил дед в воду несколько рисинок. Обрадовался краб, стал их ловить и поймал все до одной. А старик смотрит и смеётся. С тех пор, бывало, как ни пойдёт в горы, всё чем-нибудь да покормит краба. Полюбился он старику.
«Возьму его домой, – думает. – Пусть живёт у меня».
Принёс его старик домой и говорит:
– Старуха, а старуха, смотри, какого я краба принёс!
– И правда, хорош! – отвечает старуха. – Ох, верно, и вкусный же он! Откормим его да сварим.
– Скажешь тоже, старая! Я его, знаешь, как полюбил!
Спрятал дед потихоньку краба в колодец, чтобы старуха о том не проведала. Вернётся из лесу и зовёт:
– Краб, эй, краб, косо-косо! Плыви сюда, это я, старый дед!
Каждый раз, как заслышит краб голос старика, так и выплывет со дна колодца, клешнями шевеля. А старик угощает его чем-нибудь лакомым и приговаривает:
– Краб, дружочек мой, у тебя ведь тоже есть сердце! Слушай же хорошенько, что я тебе велю. Станет тебя звать моя старуха, ты смотри не показывайся ей на глаза. Если выплывешь со дна, съест тебя непременно, так и знай. Только тогда и плыви, как услышишь: «Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед».
А старуха всё не могла успокоиться:
– Где только мой старик такого жирного краба спрятал?
Искала она, искала, не найти нигде.
Вот как-то раз старик, воротившись домой, пошёл, как всегда, к колодцу ноги помыть.
Заприметила старуха, что он словно сам с собой разговаривает. «Что бы это могло значить?» – подумала она, подкралась незаметно и слушает. А старик своего краба зовёт:
– Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед, пришёл.
Взяла старуху досада.
– Так вот куда дед его запрятал! Ну хорошо же, пусть только уйдёт завтра в горы, полакомлюсь на славу.
Не успел на другое утро старик уйти в лес, как старуха побежала к колодцу и кричит:
– Краб, эй, краб, косо-косо, это я, старый дед, пришёл.
Услышал краб знакомые слова и поднялся со дна колодца. Видит старуха: отъелся он и вырос, стал большим-большим. Схватила его и кинула прямо в кипящую, бурлящую воду: шлёп! Сварился краб, стал красным, как огонь. Полакомилась старуха нежным мясом, а скорлупку бросила на помойку под водосток.
Вернулся старик из лесу и зовёт, как обычно, своего любимца-краба:
