Жили в старину два неразлучных друга. Одного звали Ками-Ситибэй, а другого Симо-Ситибэй. Как-то раз отправились они вдвоём в дальние края на заработки. Усердно трудился Симо-Ситибэй и скопил немало денег. А Ками-Ситибэй связался с компанией кутёжников.
Так прошло три года. Собрался Симо-Ситибэй в обратный путь на родину и зовёт с собой друга. Тот ему в ответ:
– Я бы и рад идти домой, но надеть мне в дорогу нечего. Весь-то я обносился…
Подумал Симо-Ситибэй: «Вместе мы ушли, вместе надо и возвращаться в родную деревню. Не годится оставлять друга одного на чужбине». Подарил он Ками-Ситибэю и новое платье, и денег дал в придачу.
Отправились они вдвоём в обратный путь. Но на безлюдном горном перевале убил Ками-Ситибэй своего друга, взял его деньги и вернулся в деревню один.
А в деревне стал он рассказывать:
– Как попали мы в чужие края, Симо-Ситибэя словно подменили. Пустился он во все тяжкие. За всё это время не скопил он денег даже на обратную дорогу, потому и не вернулся со мной вместе.
Не на пользу пошло Ками-Ситибэю награбленное добро. Стал он играть в кости и спустил мало-помалу все краденые деньги – до последнего гроша.
Пришлось снова идти на заработки. Поднялся он на тот самый перевал, где убил когда-то своего друга, и вдруг слышит чей-то голос: «Ситибэй! Ками-Ситибэй!»
«Кто это меня зовёт?» – подумал он. Оглянулся – никого. «Наверно, мне почудилось», – решил Ками-Ситибэй и пошёл дальше. Но вот опять раздался зов, громче прежнего: «Ситибэй! Ками-Ситибэй!»
– Странные дела бывают на свете! – удивился он и стал прислушиваться. Голос шёл из бамбуковых зарослей, что густели возле самой дороги. Заглянул Ками-Ситибэй в глубь бамбуковой чащи. Белеет там скелет, а череп зубы оскалил, словно смеётся.
Вдруг череп заговорил:
– Здравствуй, старый приятель, давненько мы с тобой не виделись. Ведь я тот самый Симо-Ситибэй, кого убил ты три года назад, чьи кровные, трудом нажитые деньги ты украл и унёс с собой. Каждый день с тех пор я поджидал тебя. Наконец сегодня исполнилось моё заветное желание: я снова вижу тебя. Нет на свете большей радости!
Хотел было убежать испуганный Ками-Ситибэй, но скелет крепко схватил его костлявой рукой за полу.
– Ты куда идёшь? – спрашивает.
– Вышли у меня все деньги, и я снова иду в чужие края на заработки. Отпусти же меня, я тороплюсь.
– Вот оно что! И я при жизни, случалось, в деньгах нуждался. Этому горю можно помочь! Хочешь, я буду плясать, а ты меня будешь за деньги показывать? Много заработаешь, ничего не делая. Положи меня в дорожный ящик и возьми с собой. Я не пью, не ем, – не надо меня ни кормить, ни одевать. Где ты найдёшь такого товарища? Но, может, ты сомневаешься, умею ли я плясать? Погляди сам, я покажу тебе своё искусство.
И тут скелет вскочил и, гремя костями, пустился в пляс, руки и ноги так и замелькали. Он то подпрыгивал, то кружился волчком.
– Ну, Ситибэй, видел? Я и ещё лучше могу. Ты только хлопай в ладоши да подпевай. Мы с тобой вместе много денег наживём. Ради этого стоило и умереть, – уговаривал скелет своего прежнего друга.
«В самом деле, – подумал тот. – Пожалуй, это не худо!» – и согласился.
Стал Ками-Ситибэй повсюду показывать пляски скелета. Люди стекались толпами и дивились чуду. Пошла слава о танцующем скелете по городам и селениям и наконец дошла до ушей владетельного князя.
Позвали Ками-Ситибэя в княжеский дворец.
Сидит князь в парадной зале своего замка и ждёт представления, а Ками-Ситибэй достал скелет из ящика и велел ему: «Пляши!» Но тот не шелохнулся.
Ками-Ситибэй то бледнеет, то краснеет. Уж он и в ладоши хлопал, и песни пел, ничего не помогает. Наконец пришёл он в ярость и хлестнул скелет бичом.
Тут поднялся мёртвый остов на ноги, подошёл к князю и сел перед ним.
– Милостивый князь, – заговорил он, – я столько времени плясал лишь для того, чтобы попасть пред твои очи. Знай, что этот человек убил меня и ограбил на горном перевале.
Изумился князь:
– Каких только чудес на свете не бывает! Вяжите убийцу и сделайте розыск.
Связали княжеские воины Ками-Ситибэя. Сознался он во всём и был распят на кресте.
Вот что случилось в давнишние времена.
У огневой горы Асо несколько вершин. Одна из них зовётся Нэкодакэ – Кошачьей горой.
В старину жила на её склоне королева кошек. Каждый год в ночь накануне праздника Сэцубун47 собирались к ней с поздравлением все почтенные кошки из соседних селений. В это время повсюду на этой горе можно было услышать кошачье мяуканье. Иные даже видели торжественное шествие кошек.
Как-то раз шёл там по тропинке один запоздалый путник. Начало уже смеркаться. Как ни торопился он, а до конца пути ещё было далеко. Кругом одни пустынные луга тянутся, сухой ковыль шуршит.
Путник уже был не в силах ни повернуть назад, ни идти дальше, так он устал. Жутко у него было на душе, да и голод давал о себе знать. Сел он на тропинке посреди высокого ковыля и начал растирать одеревеневшие от ходьбы ноги.
– Ах, если бы где-нибудь здесь найти приют на ночь! – вздохнул путник. Солнце зашло за края гор, и вокруг сразу потемнело.
