Убежал барсук опрометью в чащу, а прохожий, посмеиваясь, пошёл опять своей дорогой.
В старину, в далёкую старину это случилось, лет тысячу тому назад.
У левого министра71 Сидзё – верховного правителя Девяти провинций72 был сын по имени Юривака. С юных лет отличался он умом и мужеством, а в искусстве владеть луком не знал себе соперников. Кто в Девяти провинциях не слышал о подвигах Юривака? Во всём улыбалось ему счастье: молодая жена его Касуга-химэ была добра и красива.
Но вот в соседней стране Сираги73 разгорелась великая смута, случались набеги и на побережье Девяти провинций.
По приказу из столицы должен был Юривака отплыть за море с большим войском, чтобы усмирить страну Сираги. Пришлось ему надолго разлучиться с любимой женой.
– Прощай, Касуга-химэ, жди меня в добром здравии. Я непременно вернусь к тебе.
– Прощай, супруг мой, Юривака, береги и ты себя в дальнем пути. А я буду ждать тебя и хранить тебе верность.
Прошло три года.
После долгих и трудных боёв усмирил Юривака непокорную страну Сираги и на многих кораблях отплыл вместе со своими воинами обратно к берегам Японии. Захотелось воинам отдохнуть по пути, и вот решили они пристать к маленькому острову в открытом море.
Вышел Юривака и все его спутники на берег. Вечером устроен был пир в честь победы. Давно Юривака не брал в рот ни капли вина и с непривычки сильно захмелел. Уснул он крепким сном.
Но были среди верного войска два брата – Каранака и Мотомаса. Втайне ненавидели они молодого Юривака. Хотелось им присвоить славу победы.
Великое предательство задумали братья. Обманули они ловко сплетённой небылицей всех других воинов и отплыли на кораблях, покинув Юривака одного на пустынном берегу. А прибыв в Японию, братья объявили:
– Предводитель наш Юривака убит в бою.
Все почести достались братьям. В столице пожаловали им звание военачальников. Скоро Каранака и Мотомаса вошли в такую силу, что стали править всеми Девятью провинциями.
Но велико было горе Касуга-химэ. Вспоминая прощальные слова Юривака, она заливалась горькими слезами. Дни и ночи тосковала Касуга-химэ.
Но вот однажды явился к ней посол от Каранака и стал уговаривать её выйти замуж за своего господина.
А для Касуга-химэ это было хуже смерти. Не стала она и слушать посланного.
– Я жена молодого Юривака. Не пойду за другого.
Много раз засылал к ней сватов Каранака. Никак он не хотел оставить её в покое. Под конец пришёл он в страшный гнев и заточил непокорную Касуга-химэ в темницу.
Крепко захмелел молодой Юривака. Всю ночь проспал он, а наутро видит: покинули его. Пустынно море, не белеет в нём ни одного паруса. Пусто на острове, нет на нём ни души, кроме Юривака!
Но остались у Юривака его могучий лук и верный сокол. Звали этого сокола Футимару. Всюду он следовал за своим господином, не покинул его и теперь.
– Футимару!.. Ты мой единственный друг. Я – прославленный стрелок Юривака упал духом и не надеюсь больше на спасение. Придётся мне, видно, погибать одному на безлюдном острове.
Словно понял сокол слова своего господина. Взмыл он кверху и начал с громким криком кружить над головой Юривака, как будто бы хотел ободрить его.
К счастью, на острове росли плодовые деревья и не было недостатка ни в рыбе, ни в птице. Стал Юривака добывать себе пропитание охотой, стрелы его не знали промаха.
А жена его Касуга-химэ вздыхала в дальней темнице. Не раз она думала:
– Хоть бы умереть скорее… Наложить на себя руки – и конец!
Но каждый раз отгоняла эту мысль: «Рано отчаиваться! А вдруг Юривака жив?»
Однажды услышала Касуга-химэ шум птичьих крыльев. Поглядела она сквозь решётку окна и увидела, что с неба, кружась, спускается сокол.
– Ах, неужели это Футимару? Футимару… Значит, жив ещё Юривака.
Стала Касуга-химэ гладить сокола, а сердце у неё в груди так и бьётся, так и трепещет.
Написала она стихотворение на листке и привязала листок к ноге сокола.
– Лети, Футимару, отнеси эту весточку твоему господину.
Прочитал Юривака письмо своей жены и в лице переменился. Даже её не пожалели враги! Захотел он написать ей стихотворение в ответ, да нечем было. Тут надрезал он палец и написал письмо кровью на обрывке полотна. Снова полетел верный сокол к Касуга-химэ с письмом от своего господина.
Прочла Касуга-химэ стихотворение, написанное кровью, и полились у неё слёзы. Взяла она кисть и тушечницу с тушью, завернула в платок и привязала к ноге Футимару. С трудом взлетел сокол и медленно-медленно полетел вдаль. Но слишком тяжело было ему лететь, и упал он в морские волны.
Прошло несколько дней, и принесли волны труп верного сокола к берегу острова. Увидел его Юривака и похоронил на вершине горы. Теперь он остался совсем один.
Каждый день поднимался Юривака на гору и зорко вглядывался в даль моря: не покажется ли парус? И вот однажды в самом деле приплыл к острову рыбачий челнок. «Уж не сон ли это?» – подумал Юривака.
– Эй, рыбаки! – закричал он громким голосом. – Возьмите меня в ваш челнок. Зовут меня Юривака, родом я из страны Бунго74…
