Десять желаний. Десять людей, к которым эти желания имеют непосредственное отношение. Десять историй, в которых Софи Престон воплотит в жизнь свои тайные мечты. Естественно, носят они весьма специфичный - эротический - характер, но кто из нас никогда не был влюблен?
========== Желание первое. Бенедикт Рид ==========
Поразительно: какой стервой иногда может быть незаметная тихоня. Видел бы кто лицо деканши, когда Софи, гордо вскинув подбородок, сказала, что не собирается сегодня задерживаться. И плевать, что трусливо тряслись коленки. Сказала же! Смогла. Если бы Паркер был здесь, то аплодировал бы до потери чувствительности в ладонях.
Покинув неприятный кабинет, девушка выглянула в окно в коридоре. Радостно улыбнулась, несмотря на унылую погоду, и проследила путь кружащегося ярко-красного листка. Как же выделялся он на фоне остальных.
В коридоре было тихо и безлюдно. Еще бы: кто будет лишний раз шариться возле кабинета декана и заведующих кафедрами. Улыбнувшись, Софи вскинула голову вверх и глянула на затянутое тучами небо. О, каким же оно было сегодня неприветливым. Но даже этот факт не испортит настроение, нет-нет. Где-то там есть солнце, а значит, можно воображать, что его теплые лучи греют кожу на щеках.
Жаль, что это только желания юной Софи. На деле же: промозглый ветер заставляет абсолютно всех поежиться и спешить домой. Совсем не кружась, пролетела парочка ржавых листьев и устало опустилась на утоптанную студентами плитку. Начало года в университете — всегда напряженное время. Все ходят задумчивые и погруженные в собственные мысли и учебную программу. Но сейчас ни на улице, ни в коридорах не было никого.
Софи уже хотела было развернуться, отойти от окна и быстрым шагом пойти домой, когда услышала за спиной голос с сильным британским акцентом.
— Я когда-нибудь увижу, как Вы уходите с работы вовремя, мисс Престон?
Перед тем, как повернуться, она мысленно вскрикнула. Удивительно, что этого не случилось в реальности. Где-то в голове снова включился режим скромной тихони, что боится даже звук лишний проронить.
— Профессор Рид, — Софи едва заметно улыбнулась, пытаясь хоть куда-то деть свое смущение. — То же самое я могу спросить и у Вас.
Он улыбнулся, и шрам над его верхней губой придал ему какой-то хищный вид. Кажется, такого взгляда она раньше не замечала. Ловкими движениями он принялся открывать кабинет кафедры, видимо, чтобы забрать что-то перед уходом.
«Окей, спокойно, Софи. Не нужно так сильно краснеть. И перестань теребить рукав».
Самоуспокоение никогда не работало, но Софи продолжала и продолжала его использовать. Вдруг когда-то поможет. Например, сейчас?
«Подумаешь, перед тобой самый красивый мужчина на всем белом свете, который никогда на тебя не обратит внимания».
От безутешности и мрачности собственного положения Софи огорченно вздохнула, рассматривая старые туфли. Хотя по ним трудно было сказать, что принадлежат они молодой двадцатичетырехлетней девушке. Скорее, ее семидесятилетней бабушке. Легкая усмешка появилась на губах от такого сравнения.
— Вас не было сегодня в книжном клубе.
Он произнес это так, как будто хотел сказать, что скучал по ней. Но Софи прекрасно понимала, что это совсем не так. Рид уважал ее, как можно уважать достаточно умную коллегу. Искать двойной смысл в его фразах было глупо. Но, черт подери, как же хотелось этот смысл не только искать, но и найти.
— Мне пришлось пропустить встречу из-за кипы отчетов на моем столе.
Бенедикт прошел в кабинет, ничего не отвечая, а ноги Софи сами по себе начали делать шаги вслед за ним. Конечно, кабинет был ей знаком, но, рефлекторно закрыв дверь, она с интересом начала осматриваться в помещении, пока мужчина раскладывал учебники по полкам и собирал свои вещи.
Профессор Бенедикт Рид был мечтой студенток, преподавательниц и даже несчастных уборщиц. Совершенно никто не мог устоять перед его обаянием и истинно английским чувством юмора. Но насколько он был вежливым со всем вокруг, настолько же холоден и строг.
Он никому из факультета не оказывал знаков внимания, тактично уворачиваясь от флирта со стороны студенток и преподавательниц. В университетских кругах даже поговаривали, что он — гей. Совершенная глупость, в которую Софи, конечно же, не верила. Это было бы преступление против всех женщин мира.
Его мягкий и бархатный, обволакивающий своим очарованием, голос вывел девушку из раздумий. Кажется, он прозвучал даже слишком близко.
— В последнее время Вы это часто делаете. Я думал, что книжный клуб отвлекает Вас от рутины, — действительно, Бенедикт стоял за спиной Софи, вместе с ней изучая содержимое шкафа. Правда, оба сейчас однозначно думали не о книгах. — Вы же сами говорили, что книжки — это хороший способ избежать реальности.
Он поправил очки в роговой оправе и склонил голову вбок, ожидая ответа. И, кажется, разглядывая этот ужасный костюм в клетку. О, боги, было бы у Софи столько же вещей, сколько и у знаменитой своими переодеваниями Вики Уокер. Не пришлось бы сейчас краснеть.
Что она может ему сказать? Что книжки — это тоже рутина? Какого ответа ждет этот загадочный мужчина?
— Вы запомнили, что я сказала, — она коротко улыбнулась, оборачиваясь. — Я знала, что преподаватели обладают феноменальной памятью, но не думала, что Вы даже мои слова запомните. Кстати, это самое банальное, что можно было сказать про книги.
