Даже говоря, я чувствовала, как ноют шрамы, как что-то тянется ко мне, ползает внутри. Словно одного упоминания Скрата уже достаточно, чтобы привлечь его внимание. И чем дольше оно скользило по венам, тем больше я его узнавала.
Ощущение, которое я испытывала, когда смотрела на чучело в Терассусе.
Ощущение, которое я испытывала, когда сражалась тогда в темноте.
Ощущение, которое я испытывала той ночью, когда потеряла все…
Я не могла допустить такое снова. Не с ней.
– Дарриш! – Я врезала по прутьям.
– Попытаюсь! – выпалила она. – Я попытаюсь, Сэл. Но… что ты будешь делать?
– Обо мне не беспокойся. – Я потерла шею, оглядела камеру. – Что-нибудь придумаю.
– Как?
– Если бы знала, то не стала бы говорить «что-нибудь придумаю», правда? – Я отмахнулась. – Иногда все дело в том, чтобы дождаться хорошей возможности.
Лицо Дарриш исказила гримаса негодующего изумления.
– И на этом ты строишь весь план?! Как в дерьмовой опере? Как в третьем акте «Говорящего за призраков»?
– Нахер иди, я любила «Призраков».
– Они банальны и полны клише. Возможность не подворачивается вот так просто и…
Дверь распахнулась. Оставляя кровавый след, сжимая бок, в карцер прохромала раненная, едва дышащая Третта Суровая с безумием отчаяния на лице. Я скрестила руки на груди и сверкнула самой самодовольной ухмылкой, на какую только способна.
– А теперь, – заявила я, – признай, что «Призраки» хороши.
– Сержант! – Дарриш, как ушлепина пропуская мою отменную фразу мимо ушей, бросилась поддержать Третту. – Что происходит?
– Вторжение… – охнула Третта, падая на колено. – Засада…
– Этого бы не произошло, если бы вы удосужились оглянуться, командир.
Медленно, с ножом в руке, с кровавым следом позади, он вынырнул из мрака коридора. И пусть я думала, что видела все его лица – смеющееся, любящее, уязвленное, – я едва узнала вошедшего в карцер человека. Его глаза были чисты и спокойны, голос – прохладен и ровен, и даже лицо под кровавой маской не выражало ничего.
Я узнала голос, пусть теперь лишенный страсти и смеха.
Я узнала его, когда он шагнул в карцер, небрежно закинув на плечо мешок с моим оружием.
– Однако фанатик не может куда-то смотреть, если ему не указали, правда? – проговорил Джеро, и каждое слово было ножевой раной. – Ты не посмотрела, командир. Ты не оглянулась, когда тебе приказали отступать. Ты не оглянулась, когда мой брат бросился в бой. – Он смахнул с лезвия кровь. – Ты не оглянулась на его труп.
– Минувший, – выплюнула Третта, поднимаясь на ноги, и потянулась за оружием. – Дезертир. Контрреволюционер. Предатель.
– И все еще живой, – добавил Джеро. – А Джанди – нет. Ты хоть его имя-то помнишь, капитан?
– Я помню Ярых братьев, – ответила Третта с гневом в голосе. – Я помню, что один был храбрейшим революционером, честь командовать которым я когда-либо имела, который отдал жизнь за общее дело, за товарищей, за ставку. И я помню тебя, Минувший. Ты не достоин делить с ним одно имя. Великий Генерал это понимал, когда его забирал.
– А ты не достойна его произносить, – ощерился Джеро. – Неважно. Весь ваш революционный фарс вот-вот ответит за его смерть. За смерть каждого.
– Джеро? – шепнула я из-за решетки.
– Прости, что опоздал, Сэл, – отозвался он с грустной улыбкой. – Было кое-какое дело за пределами корабля.
– Сэл? – Дарриш обратила ко мне полные ужаса, широко распахнутые глаза. – Ты его знаешь?
Само собой разумеется, когда под одной крышей собираются трое людей, которые либо тебя любили, либо пытались убить, либо и то, и другое, ситуация становится крайне неловкой. Настолько неловкой, честно говоря, что я отдала бы что угодно, лишь бы изменить…
Взрыв. Пол под ногами заходил ходуном. Далекий скрежет и рев сирен.
– ВСЕМУ ЭКИПАЖУ! ВСЕМУ ЭКИПАЖУ! НЕМЕДЛЕННО ЗАНЯТЬ БОЕВЫЕ ПОСТЫ! ИМПЕРСКАЯ АТАКА! ИМПЕРСКАЯ АТАКА!
Ага, ну, сойдет.
Битвы между Империумом и Революцией посеяли в Шраме хаос, лишили миллионы людей крова и стали самым обширным бедствием, известным человечеству, это правда, однако в их сражениях есть и некоторые плюсы.
Начать хотя бы с того, что они служат отличным прикрытием для незаконных дел – например, побега из камеры.
И прочие преимущества, но перечислять их мне было несколько некогда, у меня тут жизнь болталась на волоске и все дела.
– Вон они! Открыть огонь!
Скрежет палубы под ногами перемежался сухим треском штык-ружей. Вокруг меня ореолом вспыхивали искры, севериумные пули с визгом проносились мимо, впиваясь в трубы и стены коридора. Я набросила зачарованный палантин на голову, очередной выстрел просвистел совсем рядом и вырвал из корпуса корабля знатный кусок. Шальную пулю я бы пережила, однако памятуя о щедрости, с которой преследующие нас революционеры разбрасывались патронами, мои шансы выбраться отсюда не внушали оптимизма.
– Свистать всех наверх! Свистать всех наверх! Слава Великому Генералу! Слава Великому Генералу!
Сирены все выли, механические голоса отражались эхом, гаркая команды солдатам, тут же их выполняющим. В шуме и суматохе я потеряла из виду и Дарриш, и Третту. А поиски хоть кого-то быстро прервались из-за…
