Моя помощница осталась стоять посреди улицы, одинокая и бесхозная. Мне даже показалось, она с тоской смотрит мне вслед. Хотя, может, это был упрек за то, что без всякой жалости гоняла ее по долинам и по взгорьям.
Брунгильда махнула веснушчатой ручищей.
- Не пропадет.
И точно, не успели мы повернуть, а какая-то догадливая старушонка уже выскочила на дорогу чуть не под копыта стражниковым лошадям и давай тянуть клячу за собой. Уронив пару слезинок, я пожелала лошадке хороших хозяев. Все-таки она увезла меня от разбойников. Но и правда, не брать же ее с собой во дворец…
***
…который превосходил все, что когда–то видела, как и все, что могла вообразить.
«Небесный», или «Императорский» город, так его называли, располагался на некотором отдалении от «земного» Шихао, у подножья дышащих хвоей и свежестью гор. Это и впрямь был город в городе – с многочисленными дворцами, садами, цветниками и фонтанами. Там и сям высились строения, одно краше другого. Были тут свои улицы, площади, храмы и укромные уголки. Выложенные мелкими камушками дорожки петляли меж прозрачных зеленых прудов, в которых плавали огромные рыбы с золотистой чешуей и цвели большие розовые кувшинки. Через звонкие ручейки были перекинуты резные горбатые мостики. Белели в сени низкорослых сосен и раскидистых лиственниц изящные, будто сахарные беседки. Хозяйственные постройки, мастерские, помещения для невольников, стражи и слуг – все подобное искусно пряталось, в то время как взору представала лишь краса и роскошь просторных площадей, прелестных цветников, павильонов, дворцов, беседок, где–то укрытых зеленью, где-то, напротив, горделиво выступающих напоказ.
Над всем царил Золотой дворец императора, возносясь из розовой пены цветущих сливовых деревьев. Причудливо загнутые вверх крыши и впрямь полыхали золотом, равно как позолоченные наличники и причудливые орнаменты на стенах. Плыл, спускаясь с гор, розовый туман, и средь пышных крон зажигались теплые огоньки разноцветных фонариков.
Одним словом, красотища.
Нас высадили на площади перед императорским дворцом – гладкой, из больших белых плит, плотно пригнанных друг к другу. Откуда-то раздалось:
- Падите перед императором!
Все бухнулись ниц, протянув руки перед собой, и я тоже.
На просторной площадке перед дворцом, венчавшей широкую лестницу, появился сухонький смуглый дедок с длинной белой косой и длинными же седыми усами. Черные вострые глазки блестели, точно у мышки. Носил он простой черный халат, мало чем отличавшийся от одеяний стражников или тех, на границе.
Юный император, говорите? Да ему лет сто. Какие ж у них тут старые?
- Ха-ха-ха! – засмеялся дедуля, весь лучась, будто и впрямь отмочил удачную шутку. – Разумеется, я не император. Прошу, поднимитесь.
Девки, шурша юбками и отряхиваясь, принялись вставать.
- Имя мое Со Фу, и я советник императора. Мне приказано встретить и приветствовать вас. С божественным Камичиро вы встретитесь завтра… или не встретитесь, – загадочно прибавил старичок.
И то верно, что гадать. То ли дождь, то ли снег, то ли будет, то ли нет. Время придет, тогда и узнаем.
- Вы проделали долгий путь, а день идет к закату. Об условиях состязаний вам расскажут завтра. Нынче же я оглашу вам основные правила, после чего вас проводят в ваши покои, где вы сможете устроиться и отдохнуть.
Слуга принес Со Фу расписной горшок, который старичок показал нам.
- Для каждой из вас будет заведена ваза с вашим именем. В нее мы будем класть вот это.
Сунув руку в горшок, Со Фу вынул горсть разноцветных шариков: синих, зеленых, голубых, желтых – словом, всех цветов радуги.
- Это фишки
- Как же нам тогда понять свои ошибки? – не выдержала дева рядом со мной. – Верно ли мы действуем? Нравимся ли императору?
Со Фу развернулся к ней с быстротой гадюки. Его глазки превратились в две узкие щелочки, а улыбка резала точно нож.
- Милое дитя, – сладко проворковал он. – Любая ошибка императрицы может стоить жизни и ей, и ее супругу и повелителю. Лучше их вовсе не допускать.
Помолчав, он принял прежний благодушный вид.
- Мы хотим, чтобы вы думали своей головой, – он постучал пальцем по виску, - не оглядывались на других и на то, что сделали раньше. Лишь та, кто умеет выбрать верную линию без понуканий, без подсказок, додумавшись до всего сама, заслуживает стать императрицей.
