– Что ты собираешься сейчас делать? – после продолжительной паузы спросил Артур, повернувшись спиной к окну и взглянув на Монула.
– Я потерял свой дом, я потерял планету, на которой жил, я потерял единственного сына и друга, который меня связывал с моей прошлой жизнью. Я потерял половину себя. Что мне остается?
– У тебя есть Лоскана.
– Говорить с Лосканой все равно что говорить с самим с собою.
– Хорошо, у тебя есть мы. С твоими способностями ты мог бы стать великим на Земле.
– Мои способности имеют силу до тех пор, пока люди о них не знают. Уровень развития техники на Земле позволяет уже сейчас фиксировать мои перемещения. Правда, эта информация будет несколько отсталой для принятия решений, но для автоматического оружия уничтожения она будет в самый раз, – сказал Монул.
– Зачем ты думаешь о войне? Можно жить в мире и приносить пользу. – Артур попытался направить мысли инопланетянина в конструктивное русло.
– Не в этом дело. Просто на Земле мне места нет. Здесь произошла трагедия. Я не смогу здесь жить, ведь теперь Земля мне будет непременным напоминанием о смерти Кади. Конечно, я предпочел бы жить там, где мы были счастливы.
– На планетах Анари? – уточнил Артур.
– Да, мне остается несколько лет скитаний во Вселенной. А затем я возвращусь домой. Возможно, за это время там ничего не изменится. Тогда меня ждет смерть, но лучше умереть дома, чем в скитаниях без цели и смысла.
– Тело Кади мы можем похоронить, – предложил Береза.
– Нет, я его увезу с собой. Тело Посланника тоже.
– Зачем?
– У исполнителя наказаний наверняка есть отец и мать. Надеюсь, его и Кади похоронят без злости, ведь к мертвым уже нет претензий.
– Монул, я не хотел тебе говорить, но мы не нашли корабль Посланника, – грустно произнес Артур.
– Это немудрено. Он находится в движении, – спокойно ответил Монул.
Был конец августа. Опять похолодало. В воздухе витал запах осени. Пока он еле уловим. Желтый клок листьев на липе, пасмурные дни, холодный ветер с северо-востока – предчувствие зимы. К гнилому озеру подъехали три джипа. Они остановились в двадцати метрах от кустов, растущих вдоль берега. Если бы это произошло в девяностые годы, то можно было бы подумать, что здесь происходит сходка бандитов. Из джипа Воинова вышел Артур и, не дожидаясь, пока то же сделают Потапский, Леонид Степанович, Наташа и Кирилл, обошел кусты и направился к одиноко стоящему раскидистому тополю. На сегодня была назначена дата отлета Монула и Лосканы. Береза хотел уединиться, чтобы никто не мешал попрощаться с Лосканой. Однако Потапский быстро догнал его у примечательного дерева. Листья с него уже начали облетать. Дерево было с чистым стволом, без мха и паутины, с разросшейся кроной. И это было понятно, ведь в борьбе за солнечный свет, которая всегда идет в лесах, это дерево здесь, на открытой местности, не имело конкурентов, возвышаясь над молодой порослью и кустами. Классически расположенное одинокое дерево еще имело один классический атрибут – большое дупло, расположенное на высоте глаз Потапского, который как раз и подошел к нему, чтобы заглянуть внутрь.
– Интересно, здесь есть дикий мед? – сказал он и поднял с земли палку.
– Потапский, не делай этого! Ты что, не смотрел фильм-предостережение? – весело произнес Артур.
– Фильм-предостережение? Какой? Может быть, «Чужой» или «Нечто»?
– Нет. «Винни Пух и пчелы»!
– Так это же детский мультфильм!
– Да, мультфильм-предостережение для тех, кто не знает, что пчелы кусаются.
Потапский выбросил палку и, взяв под руку Артура, направился к берегу гнилого озера, осторожно ступая начищенными до блеска туфлями по желтой опавшей листве.
– Мы живем под постоянной угрозой зимы. И как это люди любят осень? Пушкина она вдохновляла. Не пойму, как может вдохновлять регресс? Умирание листьев, травы. Природа готовится к прохождению негативной критической точки своего циклического развития. Животные проходят отбор на способность к выживанию, люди готовятся к борьбе со снежными заносами, обрыву линий электропередач, размораживанию теплосетей – одним словом, к сохранению чиновничьих должностей, – сказал Потапский, подходя к воде.
– Крестьяне в России всегда любили зиму, они бы с тобой не согласились, – ответил Артур.
– Конечно, зимой не надо работать, только лежать на печи и пить горькую, – заметил Игорь.
– Думай о том, что без зимы не бывает весны.
– Типа не проголодаешься – не получишь удовольствия от обжираловки! – довольный своим образным мышлением продолжил Потапский.
– Да. В странах, где постоянное лето, тоска. Футболка, рубашка с коротким рукавом, затем опять футболка, затем рубашка, плавки и опять футболка – и никакого разнообразия в одежде, – с усмешкой произнес Береза.
– Добавь к этому тайфуны, землетрясения и лесные пожары, – сказал Потапский.
– Да, после обсуждения южных проблем у нас в средней полосе жизнь стала налаживаться, – подвел итог беседы Артур.
Он высвободился из объятий Потапского и прошел дальше вдоль кустов, обрамляющих озеро.
