– Ты сказала «странно»? Почему это странно?
– До встречи!
– Лифи, когда понадобится, активизируй кубик для совершения стыковки.
– Хорошо, мой друг, – понуро ответил Лифи.
Флеров всматривался в черное лобовое окно Лифи в надежде рассмотреть приближающуюся машину Яны. Ничего не было видно.
– Что вы там хотите увидеть? Стыковка у всех нормальных лифтомобилей происходит через задний портал, как говорят на Земле – через зад.
– Ты хочешь сказать «через жопу».
– Я не вкладывал в свою фразу негативного подтекста.
– Лифи! У меня к тебе большая просьба, выполни стыковку, как положено у вас на планете, мягко, без эксцессов, чтобы мне не пришлось применять по отношению к процессу и, соответственно, к тебе лично земных выражений.
– Зачем сразу переходить на личности? Да, кстати, смотрите в заднее правое окно, там приближается машина. Мы включим подсветки, чтобы вы насладились зрелищем сближения.
– Подсветки для меня?
– Исключительно для вас! Мне, естественно, они ни к чему.
– А как же ты будешь стыковаться? Наверно, так же, как на Земле водители паркуются по звуку?
– Как по звуку?
– Если при сближении удар слева – прими вправо, если удар справа – прими влево, и так до победы.
– Земная шутка?
– Да.
Окна в машине озарились голубоватым светом. Вдалеке показалось светлое пятно. По мере приближения все отчетливее проявлялись яркие белые фонари. Их было около восьми, и они были размещены по окружности. Внутри же обозначился круг с перламутровым свечением. Это была приближающаяся машина, которая, как и предупреждал Лифи, двигалась задом наперед. Метрах в пятидесяти друг от друга партнеры по стыковке сбросили скорость и медленно начали сближаться. Вдруг Лифи дал крен влево. Флеров с трудом удержался в кресле.
– Что это за шутки? – спросил он.
– Ничего страшного. Это ваш 658-й балуется.
Навигационный кубик, лежавший слева в полке передней панели, вдруг щелкнул. Щелчок напоминал такой звук, который обычно происходит, когда магнит притягивает к себе железо. Кубик, не отрываясь от полки, переместился в ее центр и замер. Лифи выровнял крен. Из кубика послышалось негромкое низкое шипение. Через полминуты частота звуков начала увеличиваться, дошла до свиста и прекратилась, перейдя в зону ультразвуков. Машины плавно коснулись друг друга. На борту зазвучала музыка, похожая на марш, бодрая и гармоничная.
– Аналог марша «Прощание славянки»? – спросил Сергей.
– Нет, скорее подобие марша Мендельсона.
– Лифи, у тебя чувство юмора развито сильнее, чем у моего главного инженера.
– У Дмитрия Викторовича?
– Да. Ты еще раз продемонстрировал свою информированность.
Машины беззвучно состыковались. Шлюзовая камера сработала так же обыденно, как двери бытового лифта. Яна стремительно вошла на борт Лифи. В ней было что то новое. Флеров не сразу заметил то, что у нее изменилась прическа. Волосы у нее были собраны в пучок, как у Елены Владимировны, но, в отличие от раздражавшей взгляд секретарши, Яне эта прическа шла. Ее изящная шея обнажилась и придавала молодой женщине величие и нежность. Сергей нежно обнял ее и так держал несколько минут. Яна не вырывалась. Было видно, что им обоим чертовски приятно. Лифи отстыковался и взял курс домой. Машина Яны последовала за ним.
– Яна, если ты будешь пропадать днями, я обижусь, – сказал он, разжав объятия.
Они удобно расположились в креслах и попросили сделать музыку потише. Лифи ее вообще выключил, но не из деликатности, а для того, чтобы подслушивать их разговор.
– У меня много работы. К сожалению, частота наших встреч зависит не только от меня, – ответила девушка.
– Если мы не будем видеться, то мое пребывание на этой планете теряет смысл. Кстати, к какой сфере деятельности относится твоя работа?
– Я не понимаю.
– Хорошо, спрошу иначе. По какому уровню у тебя код доступа?
– По первому, – нерешительно ответила Яна.
– Неплохо! Ты потребляешь на уровне членов Экстана. Тебя можно поздравить.
– Таких, как я, сотни тысяч. А что касается сфер деятельности, позволяющих добиться моего уровня, то их десятки.
– Насколько я понял, ты занимаешься душой.
– Тебе понадобилось три недели, чтобы это понять, хотя я тебе об этом пыталась сказать с первой нашей встречи.
– Ну и какая она, наша душа?
– Я тебе говорила, что ты очень ленивый?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты попал в более совершенное тело. Неужели тебя не интересуют его возможности?
Они, не прерывая беседы, вышли из приземлившейся к тому времени машины и пошли к дому Флерова.
– Я уже поприседал, поотжимался…
– Ну и что?
– Впечатляет мощь и резервы, просто олимпийские резервы!
– Физическое совершенство у нас на планете никого не интересует. Нас интересует энергетика.
– Но энергетика – это душа, а она у меня осталась неизменной – земной, убогой и примитивной.
