– Как ты не понимаешь! Может быть, именно там мы найдем разгадку твоего будущего. Ты же знаешь, что будущее можно менять. Раз у нас есть предостережение, нужно всё проконтролировать, – эмоционально произнесла она.
– Монул и Кади внезапно исчезли. Возможно, у них с Кленовым конфликт. Стоит ли нам в такой момент пытаться попасть к ним на корабль? – рассуждал Леонид Степанович.
– Если бы я поговорила с Голдиным раньше, то мы бы выяснили всё у пришельцев в доме Кленова, но так как сейчас это уже невозможно, то нам остается только попасть на их звездолет и попытаться хоть там найти интересующую нас информацию.
– Даже если всё будет так, как ты задумала, и нас потом оттуда выпустят, то нам, как Кленову, промоют мозги, и мы ничего не будем помнить. А если чего-то не помнишь, значит того, как бы и не было. Память – это самое ценное, что у нас есть. А если сотрут и то, что касается нашего сына, Славика?
– Леня, с тобой невозможно разговаривать. Мы должны все прояснить. Давай так. Как пошлет господь. Промоют мозги – значит, так суждено.
Нина надела свой кожаный костюм, состоящий из юбки и жилетки. За все время она надевала его лишь дважды: когда примеряла в магазине при покупке и когда уже дома показывала мужу. Леонид Степанович надел свои светло-кофейные брюки, летний пиджак соломенного цвета, под которым была футболка, подобранная в тех же тонах, что и брюки. Этот комплект одежды он купил специально для поездки в Америку по туристической путевке. Но, по настоянию Кленова, планируемый месячный заокеанский вояж превратился в недельную поездку в Турцию. В Турции оказалось так жарко, что о носке пиджака не было и речи. Он привез свой наряд ни разу не использованным.
Когда они вышли в таком непривычном для них виде и стали спускаться вниз по лестнице, навстречу им попался сын Кленова, Кирилл.
– Вы куда собрались? – спросил он.
Воиновы, сначала по долгу службы, а затем уже по привычке, привязались к этому мальчику и конечно же полюбили его как сына, тем более что с отцом у Кирилла контакт не получался, а мать Кирилла бросила его в семь лет. О ней у него остались только приятные воспоминания и флакончик духов «Клима».
– Мы прогуляться, – неуверенно соврала Нина.
– Куда? – спросил Кирилл.
– В Москву, – ответил Леонид Степанович.
– Я с вами, – почувствовав нервное напряжение и что то интересное, заявил он.
– Нет, и не думай, – мягко произнес Воинов.
Кленов-младший мог бы обратиться к отцу и с его помощью добиться своего, но он никогда в жизни не использовал эту возможность против Воиновых. Он просто стал упрашивать. А когда он это делал, супруги не могли ему отказать.
«Посидит в машине, – решили они. – Всё равно нужно, чтобы кто-то был на подстраховке».
Они сели в джип Воинова и поехали на участок. Нина рассказала всё, что знала об инопланетянах, Кириллу. Тот очень обиделся:
– Вы знали так много и со мной не поделились?! Разве можно так поступать!
Было видно, что он любил своих воспитателей и был разочарован их предательством. Леонид Степанович остановил машину в десяти метрах от озера. Он предусмотрительно развернул ее на случай бегства и не стал выключать мотор.
– Сядь за руль и, если почувствуешь угрозу, сразу уезжай, – сказал он Кириллу.
– А как же вы? – по-детски спросил тот.
– Мы что-нибудь придумаем.
– Я без вас не уеду! – твердо произнес юноша.
– Ну, ладно, ты уже взрослый, действуй по обстановке, – сказал Леонид Степанович.
Воиновы вышли из машины и, держась за руки, пошли к кустам, обрамляющим озеро.
– Я люблю вас! – крикнул Кирилл.
Они обернулись. У Воиновой на лице блеснула слеза.
– Мы тебя тоже, – ответила Нина.
Кирилл повернулся вполоборота и с напряжением смотрел на кусты в том месте, где исчезли Леонид Степанович и Нина. Все было спокойно. Прошло пять минут. Сначала появилась Нина. Она быстрым шагом подошла к машине, открыла заднюю дверь и села, не произнеся ни одного слова. Потом появился Воинов.
– Ну что там? – спросил Кирилл.
– Ничего, – разочарованно ответил тот. – Ничего хорошего. Корабля нет, и внешне всё обстоит так, будто ничего и не было.
Воинов взял телефон и отзвонился Кленову. Разговор был короткий.
Все трое исследователей молчали. Их разочарованию не было границ. Заморосил дождь, усилив уныние. Казалось, жизнь отвернулась от них. Вдруг Леонид Степанович решительно произнес:
– Предсказания Голдина – это сущая ерунда. Нужно все это выбросить из головы! Важно другое. Пришельцы улетели. Их посещение практически ничего не изменило в нашей жизни. Она осталась такой же монотонной и серой, как была и раньше.
– Да. Работа, работа и работа. Не до гуляний, – согласилась Нина.
– А поедемте-ка в Москву! Повеселимся! – неожиданно предложил Воинов.
Нина кисло улыбнулась, а Кирилл, до этого момента хранивший молчание, обрадовался по-настоящему.
– А я за! – сказал он.
