Жужжание чар зазвучало в ее ухе, Самис запел высокую, едва уловимую песнь видимости. Глаза Калвин закрывались. Она не сдастся! Она должна оставаться бодрой, думать. Но тщетно. Ее уносило в искусственный сон, которым он обездвижил весь лагерь. Голова Калвин опустилась, тело обмякло. Самис смотрел на нее, щурясь, покачиваясь с кораблем, что летел высоко над деревьями. А потом он накрыл ее спящее тело краем одеяла.
* * *
Кила сидела прямо, ее волосы были стянуты в косу на спине, ее бледное лицо было решительным. Гнев и ошеломление других били ее, как волны камень. Она тихим и ровным голосом сказала:
— Он сказал, если Калвин погрузится в Узел вод, то может восстановить силы. Это оказалось правдой.
— А если бы она утонула? А если бы ты утонула? — рычал Тонно. — Он об этом подумал?
Кила опустила взгляд.
— Он сказал, что без магии она ему живой не нужна.
— Он лишился Горна при этом, — тихо сказал Дэрроу. Он протирал шею окровавленным платком.
— Он сказал, что Горн ему уже не нужен, — Кила сжимала руки на коленях. — Думаю, он хотел сказать, что с Калвин ему уже ничего не нужно.
Халасаа коснулся плеча Дэрроу.
Лицо Дэрроу стало маской.
— Этого я и боялся.
Кила пожала плечами.
— Он знает много того, что никто не знает. Если он не знает, то догадывается, — она слабо улыбнулась. — И догадки почти всегда верные.
— Нужно идти за ним, — сказал Дэрроу. — Они движутся быстрее нас, но мы хоть знаем, куда они летят.
— Он возвращается в Спарет, — Кила заглянула в глаза Дэрроу. — Клянусь, это было правдой. Не все было ложью, — она посмотрела на Тонно и прошептала. — Прости.
Тонно нахмурился.
— Почему ты не ушла с ним прошлой ночью?
— Я хотела уйти, когда он пришел за Калвин. Но когда я проснулась, я не захотела уходить… — тихий голос Килы дрогнул.
Дэрроу, опираясь на Халасаа, поднялся на ноги.
— Нужно уходить, как только рассветет.
— Не спорю, — Тонно тоже встал.
Брайали подняла руку.
— Мы не можем бросить Калвин одну с Самисом, — серо-зеленые глаза Дэрроу вспыхнули прежней сталью.
— Я люблю Калвин, — заявил Дэрроу. — Но дело не только в этом. Она может спасти Тремарис.
На миг повисла тишина.
— Калвин сильная, — неловко пробормотал Траут. — И у нее есть то Колесо. Если она получит половину Самиса, то сама починит его.
Тонно почесал голову.
— Мне не нравится думать о Мике, заточенной в Антарисе, не знающей, что грядет.
— Хорошо, — сухо и утомленно сказал Дэрроу. — Тонно, Траут, если вы хотите идти в Антарис с Древесным народом, я не буду вам мешать. Но мы с Халасаа пойдем в Спарет.
— Можно с вами? — слабым голосом спросила Кила.
— Как хочешь, — сухо сказал Дэрроу. Но Халасаа тепло посмотрел на нее, и Кила улыбнулась ему искренне, что было впервые в ее жизни.
* * *
Калвин проснулась от слепящего утреннего солнца. Темный силуэт перекрыл свет, над ней возник Самис. Калвин инстинктивно отпрянула, но колдун протягивал горячий и вкусно пахнущий пирожок.
Калвин подумала, что еще спит. Серебряный корабль еще покачивался под пузырем, сверху был бледно-голубой купол неба. Внизу облака скрывали лес. Даже Саар пропал. Было очень холодно. Откуда Самис взял горячий пирожок?
Одной рукой он отвязал шелковый шарф, ослабил путы на ее запястьях, и потом дал ей оловянную чашку холодной воды.
— Ешь! — приказал он. — Быстро, маленькая жрица.
Калвин ослабела от голода. Как давно она не ела? Она попробовала пирожок. Он был вкусным. Хрустящая корочка таяла во рту, начинка была горячей и пряной.
— Как…?
Самис вскинул бровь.
— Ты меня удивляешь, дорогуша. В долгом пути ты ни разу не улучшала вкус сухаря?