– Не знаю, какого черта мы тут сидим, – сказал Коэлли. – Мне показалось, ты сказал, что Гусман сам справится со своей проблемой.
– А может, Гусман не знает, в чем заключается эта проблема, – ответил Блэйк.
Коэлли такая мысль показалась интересной, но Блэйк не стал развивать ее дальше.
Стоя с расстегнутой ширинкой возле бампера «Тойоты», Коэлли увидел падающую звезду и загадал желание – чтобы все стало как прежде и он поехал в Балтимор играть в высшей бейсбольной лиге, отказавшись от предложения ЦРУ. Но теперь было уже слишком поздно.
– Эй, босс! Взгляни-ка вот на это, – воскликнул Тито, протягивая Гусману красочный журнал комиксов.
Тито с Гусманом сидели в гостиной и обсуждали варианты пыток. Пытки – мужская работа, поэтому женщины остались в кухне поболтать о том, о чем всегда болтают женщины, когда их мужчины придумывают различные пытки.
Даже Хуанито отправили прогуляться. Он был еще слишком молод.
– Что там? – спросил Гусман.
– Классная пытка в этом номере «Пытки в комиксах». Правда, требуется специальное оборудование. Яма. Маятник.
– Забудь об этом. У нас нет времени для таких сложных постановок.
– Может, тогда попробуем «Железную гусеницу на зеленом листе», как мы это делали в Манагуа?
Гусман отрицательно покачал головой:
– Пытка чудесная, но для нее нужны длинные бамбуковые щепки. Где нам их взять сейчас?
– А как насчет «Крысы с тонущего корабля»?
– То же самое. Нужны специальные приспособления. Где мы найдем герметичный резервуар?
Тито нахмурил лоб и погрузился в глубокие раздумья. Внезапно его лицо просветлело.
– Знаю! Сейчас я принесу свою дрель, и мы поиграем в «Вырви зуб через нос»!
– Я не переношу звука, когда сверло проходит через перегородку носа, – поморщился Гусман. – Нет, я никогда не забуду слова того старого мафиози. Он сказал, что паяльная лампа и пара плоскогубцев развяжут язык кому угодно.
– Это все есть у нас в мастерской! – воскликнул Тито. – Сейчас принесу!
Гусман выпустил к потолку облачко дыма. Он только что закурил сигару и теперь наслаждался ее ароматом.
– Дадим ему еще пару минут, – сказал он. – Заодно проверим на деле новую систему психологической пытки, которую разработал доктор Мачадо-Ропас.
Развернувшись в кресле, Гусман взял с полки кассету с надписью «Спецэффекты», вставил ее в высококачественный стереомагнитофон и нажал кнопку «Воспроизведение».
Блэквелл пришел в сознание и обнаружил, что находится в комнате размером десять на пятнадцать футов. Стены и потолок покрывали металлические листы. Цементный пол шел под уклоном к центру, где зияло сточное отверстие. Металлические шкафчики, болтами прикрученные к стенам. Единственная лампочка, закрытая плексигласовым плафоном, ярко освещала помещение. Аккуратно свернутый красный пластиковый шланг, одним концом надетый на водопроводный кран.
На одной из стен висел динамик, а под ним – красная кнопка. Из динамика раздался голос с едва уловимым испанским акцентом.
– Внимание, вы находитесь в камере пыток. Здесь вам предстоит вынести немыслимые страдания и жуткую боль. Министерство здравоохранения предупреждает, что пытки отрицательно сказываются на вашем здоровье и могут повлечь за собой хронические заболевания и даже смерть. Вы вели себя довольно глупо, раз попали в такое положение. Почему бы вам не прислушаться к голосу разума и не облегчить свою участь? Людям, которые заперли вас в этой комнате, необходима кое-какая информация. Поэтому не обрекайте себя на ужасные страдания и правдиво ответьте на все заданные вам вопросы. Если вы согласны, нажмите на кнопку под динамиком, и к вам придут, чтобы записать показания. Если вы не нажмете кнопку, то примерно через пятнадцать минут начнется первая пытка.
Блэквелл огляделся по сторонам. Ничего такого, что можно использовать в качестве оружия. Кроме, конечно, красного шланга. Но его не обучали, как превратить пластиковый шланг в смертельное оружие, если такое вообще возможно. Негде даже спрятаться, чтобы внезапно накинуться на того, кто зайдет в камеру. Оставалось только одно – когда дверь откроется, броситься к ней изо всех сил в надежде, что тебя тут же пристрелят. Не особенно приятная мысль, но, по крайней мере, так можно избавить себя от пыток. Может, позже в голову ему придет мысль получше.
Гусман в последний раз с наслаждением затянулся, погасил сигару в пепельнице и поднялся с кресла.
– Пора приниматься за дело, – сказал он Тито.
– Я готов, босс. – Тито вскочил, и его лицо расплылось в улыбке. – Не беспокойся, я такое ему устрою!
– Не сомневаюсь. Только без крови.
– Как же без этого? – изумился Тито.
– Постарайся работать почище. Иначе служанки отказываются убирать камеру. Так что пускай кровь только в том случае, когда по-другому получить информацию не удастся.
Пытки без крови. Эта мысль показалась Тито довольно интересной. Настоящий вызов. Что ж, он принимает его. И Тито зашагал к выходу.
Внезапно Блэквелл услышал скрежет ключа, поворачивающегося в замочной скважине. Он вжался в стену, готовый к броску. Дверь открылась. Зажмурив глаза, Блэквелл ринулся вперед и налетел… на сеньору Гусман.
