Кэродайн посмотрела на часы. Ручные часы "Дик Трэси" со встроенным радио были фамильной реликвией, переходившей от одного поколения Мередитов к другому. Ей предлагали сменить часы, приобрести новые, поменьше размером, более совершенные, более надежные в эксплуатации. Но Кэролайн категорически отказывалась расстаться с дорогой сердцу вещью. Шли они прекрасно, к тому же Кэролайн испытывала к часам сентиментальную привязанность.
— Мартин, — прошептала она в часы, — что значит "Беллеца ли Адам"?
— Одну минуту, сейчас узнаю. — Голос Мартина едва доносился из крохотного динамика часов. Ответ последовал почти сразу: — Чет говорит, что это значит "Косметический кабинет Адама", вроде тех, что есть у нас в Нью-Йорке. Он говорит, что Поллетти заходит сюда каждые два дня, чтобы побрить кисти. После этого он обедает в баре или выпивает коктейль.
— Чет знает очень много, — заметила Кэролайн.
— Совершенно верно, — согласился Мартин. — Между прочим, есть люди, которые считают, что он знает слишком много. Но почему ты спрашиваешь об этом Адаме?
— Потому что сейчас там находится Поллетти, — объяснила Кэролайн. — Я подошла к клубу охотников в тот самый момент, когда он выходил на улицу, и дошла с ним до "Адама". Однако женщинам неприлично заходить в мужской косметический кабинет, правда?
— Да, по крайней мере в тот, где бреют кисти. Но бар открыт для всех посетителей.
— Отлично, — ответила Кэролайн. — Я зайду в бар и взгляну на него.
— Ты считаешь это необходимым? — спросил Мартин. — Я хочу сказать, может быть, это не так уж необходимо. У нас появились кое-какие соображения относительно того, как заманить этого парня завтра утром в Колизей.
— Я хорошо знакома с вашими соображениями, — произнесла Кэролайн, — и, если говорить откровенно, не принимаю их всерьез. Я сама приведу Поллетти. К тому же мне хочется взглянуть на него поближе. И, если удастся, познакомиться с ним.
— Зачем?
— Затем, что так будет гораздо приятнее, — ответила Кэролайн. — За кого ты меня принимаешь, Мартин? За патологического убийцу? Мне хочется знать человека, которого я убиваю. Это цивилизованный способ, и он мне нравится.
— О'кей, беби, ты играешь главную роль. Но будь осторожна: он может прикончить тебя раньше, чем ты его. Ты шутишь с огнем.
— Да, я знаю. Но в этом и заключается особый интерес. Кэролайн выключила часы-радио и вошла в "Беллеца ди Адам". Она миновала кабинет, где бреют кисти, и в баре-закусочной сразу увидела Поллетти. Он только что закончил обедать и теперь сидел в кресле с чашкой кофе и журналом комиксов. Кэролайн села за соседний столик, заказала тарелку тушеного мяса с водорослями по-милански, достала сигареты, поискала спички в сумочке и обернулась к Поллетти со смущенной улыбкой.
— У меня, похоже, нет спичек, — произнесла она извиняющимся тоном.
— Попросите официанта, он принесет, — ответил Поллетти, не отрываясь от комиксов. Он увлеченно хихикал и быстро перелистывал страницы, торопясь узнать, чем кончается история в картинках. Кэролайн нахмурилась. Она выглядела очаровательно, когда хмурилась, как, впрочем, и в любое другое время. Однако ее красота не производила впечатления на мужчину, который прилип к своим комиксам. Она вздохнула и вдруг заметила, что на каждом столе стоит телефон. Загадочно улыбнувшись это ей всегда удавалось великолепно, — Кэролайн набрала номер столика Поллетти. Однако Поллетти, казалось, не замечал звонившего телефона. Наконец он обернулся и посмотрел прямо на Кэролайн.
— Я ведь сказал вам, что Официант принесет спички.
— Видите ли, я просто хотела поговорить с вами, — ответила Кэролайн, очаровательно краснея. — Дело в том, что я американка и хочу познакомиться с мужчиной-итальянцем. Поллетти сделал рукой небрежный жест, словно говоря, что Рим полон мужчин-итальянцев, и снова склонился над журналом.
— Меня зовут Кэролайн Мередит, — вкрадчиво произнесла Кэролайн.
— Ну и что? — Поллетти по-прежнему не отрывался от комиксов. Кэролайн не привыкла к такому обращению, но тем не менее продолжала:
— Вы свободны сегодня вечером?
— По-видимому, сегодня вечером я буду мертв, — ответил Поллетти. Он достал из кармана карточку и, не поднимая головы от журнала, протянул Кэролайн. На карточке было написано: "ОСТОРОЖНО! Я ЖЕРТВА!". Это было стандартное предупреждение, напечатанное на шести языках.
— Господи Боже мой! — воскликнула Кэролайн. — Вы жертва и сидите так спокойно, не прячетесь. Поразительно смелый поступок!
— А я ничего не могу предпринять, — ответил Поллетти. — У меня нет денег, чтобы защищаться.
— А вы не могли бы продать свою мебель? спросила Кэролайн.
— Ее увозят, — сказал Поллетти. — Я не смог выплатить взносы. — Он перевернул страницу, и на его лице появилась широкая улыбка.
