— Мне очень жаль, но он только что ушел, сказала Кэролайн в трубку. — Да, совершенно верно, здесь его нет. Что значит "вы лжете"? Зачем мне лгать? Что? Как меня зовут? Это не ваше дело. А как вас зовут? Что вы сказали? И тебе то же самое, сестричка, совковой лопатой! До сви-дания! Что? Да, он действительно только что ушел. Кэролайн с негодованием бросила трубку и повернулась к Поллетти. Но его кресло было пустым.
— Куда он делся? — спросила она бармена.
— Он только что ушел, — был ответ.
Поллетти сидел за рулем автомобиля "Бьюик-Оливетти XXV", который позаимствовал у щедрого племянника одного из приятелей своей сестры. Ему не нравился автомобиль, потому что он был ярко-пурпурного цвета, а у Поллетти этот цвет почему-то ассоциировался с брюшным тифом. И все-таки им пришлось воспользоваться, потому что только эту машину удалось достать. В двух милях от Рима Поллетти остановился у заправочной станции. Небрежным жестом он велел наполнить бак, затем открыл дверцу и вышел из машины. Вдруг за спиной раздался дикий визг тормозов. Поллетти стремительно обернулся — прямо на него мчался "Лотус" кофейного цвета. От неожиданности Поллетти застыл на месте. Не снижая скорости, спортивный автомобиль обогнул его идеальным иммельманом и остановился как вкопанный. Из кабины вышла Кэролайн. Аромат ее духов пробивался сквозь запах горелой резины.
— Привет, — сказала она. На подобное заявление можно было найти немало остроумных ответов, но Поллетти не воспользовался ни одним из них.
— Почему вы преследуете меня? — прямо спросил он. — Что вам от меня нужно? Кэролайн подошла ближе, запах ее духов действовал на раздраженного Поллетти как парфянский мед (1). Заметив это, он тут же вернулся в свой автомобиль.
— Вы не могли бы уделить мне пару минут? — спросила Кэролайн.
— Нет.
— Одну минуту?
— Я опаздываю, у меня нет времени, — ответил Поллетти, расплатившись со служителем и включая двигатель.
— Послушайте...
— Позвоните мне на будущей неделе. -- Тогда будет слишком поздно, заметила Кэролайн. — Видите ли, я приехала в Рим, чтобы провести исследование сексуальных привычек итальянских мужчин. Моя фирма интересуется всеми необычными явлениями... воды. Алкогольный напиток, приготовляемый из меда и ...
— Тогда вы обратились не по адресу, — прервал ее Поллетти.
— ... но мы, разумеется, проявляем еще больший интерес ко всем обычным явлениям, — быстро добавила Кэролайн. Поллетти нахмурился.
— Исследование проводится в узких рамках индивидуальной специфики, разумеется, — пояснила Кэролайн. — Именно по этой причине я и заинтересовалась вами. Оно будет заключаться в телевизионном интервью в Колизее. Я буду задавать вам вопросы...
— Одному мне? — спросил Поллетти. Кэролайн кивнула.
— Но вы сказали, что это исследование.
— Да, индивидуальное исследование, — сказала Кэролайн. — Глубокий научный анализ мужской сексуальности вместо поверхностного подхода. Поллетти недоуменно моргнул.
— Не понимаю, почему именно я потребовался вам для этого исследования. Кэролайн улыбнулась и опустила взгляд. В ее голосе зазвучало смущение.
— Потому что вы привлекаете меня, — сказала она. — В вас есть что-то, какая-то едва уловимая слабость, дразнящая хрупкость... Поллетти понимающе кивнул и улыбнулся. Кэролайн протянула руку к дверце автомобиля. Поллетти мгновенно включил сцепление, и машина с ревом сорвалась с места.
Поллетти мчался по старой прибрежной дороге, ведущей к Чивитавеккиа. Справа от дороги тянулся бесконечный ряд кипарисов, слева — побережье, усеянное камнями. Водитель яростно давил ногой на педаль газа "Бьюика-Оливетти XXV" и не собирался останавливаться перед каким-либо препятствием, одушевленным или нет. Тот факт, что старый автомобиль был не способен развить скорость больше тридцати одной мили в час, выводил Поллетти из себя. Наконец он подъехал к участку побережья, огороженному забором из проволочной сетки. Над воротами красовалась надпись: "ПОКЛОННИКИ СОЛНЕЧНОГО ЗАКАТА". Появился служитель и открыл ворота с таким глубоким поклоном, что это выглядело насмешкой. Поллетти кивнул и въехал на участок. Он затормозил перед небольшим домиком из готовых панелей. На берегу моря стояли трибуны, на которых собралось множество людей. Над морем, почти касаясь поверхности воды, висело огненно-красное солнце. Поллетти взглянул на часы. Шесть часов сорок две минуты. Он вошел в домик. За столом сидел его компаньон Джино и что-то считал.
— Сколько на этот раз? — спросил Поллетти.
— Четырнадцать тысяч двести тридцать три посетителя, оплативших входные билеты, — ответил Джино. — И еще пять полицейских, двадцать три бойскаута и шесть племянниц Витто-рио — все по контрамаркам.
— Придется сказать Витторио, чтобы он сократил число племянниц, решил Марчелло. — Я занимаюсь этим делом не ради развлечения. — Он сея на складной стул. — Значит, всего четырнадцать тысяч? Этого едва хватит, чтобы заплатить за аренду трибун.
— Не то что в прежнее время, — согласился Джино. — Помню, когда...
