Словно бы тоже очнувшись, Лафотьер накинул мне на плечи свою рубашку. Я, застегнув пуговицы, позаимствовала у него еще и камзол, после чего мы, больше не проронив ни слова, направились в сторону особняка.
Утром я приступила к осуществлению своего плана: пойти в библиотеку, поговорить с библиотекаршей, договориться о фотосъемке. Главной проблемой было покинуть особняк, не попав на глаза Лафотьеру, поскольку тащиться в библиотеку вместе с ним мне хотелось еще меньше, чем вчера к госпоже Ерише. А еще я подозревала, что, заметь он меня, и я вообще никуда не пойду, останусь маяться в четырех стенах. Нет, в итоге все равно ускользну, но сделать это будет гораздо сложнее.
Словом, к осуществлению плана я приступила практически сразу после пробуждения. Даже завтраком пожертвовала, намереваясь перекусить в городе. На новом месте мне спалось, как ни странно, прекрасно, и даже сонные грезы были приятными. Что именно снилось, я не помнила, но послевкусие внушало оптимизм.
Быстро умывшись и надев просохший за ночь сарафан, я прихватила сумку с фотоаппаратом, немного подумав, накинула еще и куртку, после чего бесшумно выскользнула из комнаты.
На втором этаже царила тишина, а вот на первом со стороны кухни доносились голоса, один из которых принадлежал Крикко, а второй был женским. Наверное, пришла та самая работница, о которой мне рассказывал дворецкий. Это подтверждали и долетающие до меня съестные запахи, вынуждающие желудок недовольно бурчать. Ничего-ничего, потерплю. Прежде всего — пища духовная!
— Куда собралась? — настиг меня голос мага, едва я вышла за дверь.
А ведь я и правда поверила, что все будет так просто!
— Я нужна тебе в качестве фамильяра? — спросила, обернувшись.
Хорошо так спросила, спокойно и сдержанно, даже вежливо, сама себе поразилась. Могу же, когда захочу!
Слегка склонив голову набок, Лафотьер ответил:
— После обеда.
— Вот и отлично, — кивнула с той же спокойной вежливостью. — Как раз к обеду вернусь.
— Кажется, я ясно выражался, когда говорил, что без меня ты из дома выходить не будешь.
Я набрала побольше воздуха и медленно выдохнула. Мысленно досчитала до пяти, утихомиривая эмоции, и с поразительно долго держащимся спокойствием возразила:
— Я не обязана отчитываться перед тобой о каждом своем шаге. У меня есть личная жизнь, есть не касающиеся тебя дела. Умирать мне хочется не больше, чем тебе, но и патологическими страхами я страдать не намерена.
Темный маг несколько мгновений молчал, после чего шагнул вперед и, неожиданно сняв с пальца один из самых крупных перстней, протянул мне.
— Дай руку, — велел не терпящим возражений тоном.
Я, в общем-то, и не возражала. Хотя улавливала исходящую от кольца силу, интуитивно чувствовала, что вреда она мне не причинит.
— Это сильнейший амулет, — пояснил Лафотьер, когда перстень оказался на моем среднем пальце, сузившись, точно по волшебству. — Он защитит, если тебе будет угрожать опасность, и даст мне знать, если с тобой что-то случится.
Вот так бы сразу! А то «от меня ни шагу», «сиди дома и не высовывайся»…
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я, хоть и понимала, что он это сделал, в первую очередь, для себя.
Пока шла в библиотеку, размышляла о том, что, в сущности, наше с Лафотьером сотрудничество может оказаться вполне комфортным. Как выяснилось, он готов идти на уступки, что не могло не радовать. Признаться, сама не знаю, как бы поступала, окажись на его месте, и что бы предпринимала.
Чуть замедлив шаг, я посмотрела на черный камень, слегка мерцающий под лучами утреннего солнца. Граненый, в форме треугольника с закругленными углами, он таил в себе силу, что вспыхивала в нем приглушенными алыми искрами — совсем как в глазах темного мага…
К тому моменту, как подошла к библиотеке, я успела подумать и о том, что надо обзавестись личным транспортом. Но верхом я ездить не умела, а повозки особого восторга у меня не вызывали. В прошлой жизни я имела водительские права, правда, ввиду отсутствия машины пользовалась ими нечасто. Зато частенько заимствовала у закадычного друга мотоцикл, езда на котором доставляла мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Скорость, адреналин, свистящий в ушах ветер — красота! Но сейчас я бы обрадовалась даже какому-нибудь захудалому старенькому велосипеду… только где ж его взять?
К моей радости, в библиотеке сегодня работала та же девушка, что и в прошлый раз. А еще здесь совсем не было посетителей. Вернее, один был, но ретировался, едва я переступила порог.
— Госпожа ликой. — Библиотекарша вежливо мне улыбнулась. — Уже успели прочесть все книги?
— Не совсем, — так же вежливо, а еще приветливо улыбнулась я в ответ. — На самом деле у меня есть просьба лично к вам. Точнее, не столько просьба, сколько предложение. И, подскажите, как я могу к вам обращаться?
— Марта, — явно удивленная моими словами, представилась девушка.
— Марта, — достав из сумки чехол, а из чехла фотоаппарат, я водрузила его прямо перед ней. — Знаете, что это такое?
Длинные ресницы затрепетали, а выразительные, в меру пухлые губы приоткрылись в немом изумлении.
