Дед молчит. Один офицер на ходу снимает фуражку, вытирает платком лысину.
Мы идем за ними в толпе корреспондентов. Деда доводят до автобуса, сажают и закрывают дверь. Бредем назад к вокзалу.
Я смотрю на расписание: прибытия поездов нет до шести вечера. Возвращаемся в гостиницу.
В баре поляк рассказывает:
– Мы поймали машину, ехали на пункт. Сказали – документа нет, назад.
Мы с Бобом выпиваем по пиву и поднимаемся в номер.
На РТР разрезают какой-то отсек «Курска». Та же самая картинка – на СиЭнЭн и других каналах.
Я закрываю глаза и вырубаюсь.
19/08/2000, 18:16
Вокзал, прибыл какой-то поезд. Подводники ведут заплаканную женщину. У нее на руках – ребенок.
– Кто у вас там?
– Муж, капитан третьего ранга…
– Что вы чувствуете?
Она начинает плакать. Журналюги похожи на шакалов, которые бросаются на падаль. Мне противно.
– Пошли в гостиницу, больше поездов сегодня не будет, – вру я Бобу.
19/08/2000, 22:14
Боб тусуется в баре, а я смотрю телевизор, хотя это бесполезно – уже понятно, что никого не спасут. Я надеваю рубашку и спускаюсь вниз.
Боб заказывает мне и себе по пиву. Бар постепенно наполняется иностранными журналюгами.
– Я разговаривал с парнем из Ассошиэйтед Пресс, – говорит Боб. – Он сегодня съездил в Видяево и побеседовал с родственниками.
– У него было разрешение?
– Не было. Разрешение есть только у РТР. Он нашел таксиста, которому разрешен въезд в Видяево, дал ему сто долларов, и он провез его в багажнике. Он поговорил с родственниками, сделал отличную статью «человеческого интереса».
– Неужели ты не понимаешь, что родственникам сейчас не до этого, что сейчас просто некрасиво их дергать, а?
– А что здесь такого? Людям интересно прочитать про них.
– Прочитать про то, как им херово? Чтобы какой-нибудь сраный обыватель прочитал и порадовался, что, по сравнению с ними, он счастлив?
Боб не отвечает. Я молча допиваю пиво и беру нам еще по одному.
– Смотри, – говорит Боб. – Это Кевин. Я и не знал, что он в России. – Он показывает на длинного чувака с бритой головой и сумкой фотоаппаратуры. Мы работали в одной газете шесть лет назад. Об его лысую голову разбито немало пивных бокалов.
Боб встает и подходит к Кевину. Они обнимаются.
20/08/2000, 02:02
Я сижу в баре и болтаю с проституткой. Ее зовут Катя.
– Как тебе нравятся журналюги?
– Вообще не нравятся. У них нет денег или они жмутся.
– А кто не жмется?
– Бизнесмены.
– Журналисты все бедные.
– Не надо ля-ля. Они здесь по пятьдесят долларов за ночь пропивают.
– Это от безысходности. Нас никуда не пускают, вот мы сидим и бухаем.
Я думаю над тем, пригласить ее в номер, и в конце концов решаю, что нет смысла: слишком много выпил. Я встаю с круглого высокого стула и говорю:
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Катя криво улыбается.
Боб сидит за одним столиком с Кевином и поляком.
– Поехали играть в бильярд! – орет он мне.
– Куда?
– Она знает. – Боб кивает на проститутку с черными крашенными волосами.
– Ладно, поехали.
20/08/2000, 02:44
В бильярдной – никого, кроме нас пятерых. Проститутка сидит на стуле и курит. Мы играем в бильярд по парам: я с поляком против Боба с Кевином. Мы дуем.
В перерыве между партиями Кевин берет в баре бутылку водки «Русский стандарт» и разливает.
20/08/2000, 04:31
Частник подвозит нас до гостиницы, Боб сует ему пятьсот рублей. Я вылезаю из машины и сразу падаю. Вставать не пытаюсь, ползу по ступенькам на карачках.
20/08/2000, 12:46
Сегодня Боб улетает. Статью он написал, но хочет выжать из поездки максимум. Он инструктирует меня:
– Пойди на улицу с диктофоном, поспрашивай у людей, что они думают про все это. А в шесть часов, ты говорил, должен прибыть самолет с родственниками – поезжай в аэропорт, вдруг удастся с ними поговорить. И тогда завтра можешь вылетать утренним рейсом. Хорошо?
– Хорошо.
20/08/2000, 15:31
Боб садится в такси и уезжает в аэропорт, а я иду в авиакассу подтвердить вылет на завтра. Опрашивать никого не собираюсь, если он не забудет – сочиню все сам.
В авиакассе – ни одного человека. Вылет на завтра подтверждают: места есть, большинство журналюг улетели сегодня.
20/08/2000, 22:12
Сижу в баре, пью третий стакан пива. Завтра часов в одиннадцать буду в Москве. Надоел уже этот сраный Мурманск.
21/08/2000, 04:11
Просыпаюсь на полу в своем номере еще толком не протрезвевший. Рука – в трусах, ладонь вымазана засохшей спермой.
Снова засыпать нельзя – просплю рейс.
Я выхожу из общаги – черные джинсы, кожаная куртка, бело-красно-белый платок на шее. Сегодня – демонстрация против Лукашенко. Иду один – соседи по комнате динамят мероприятие. Валяются на кроватях и плюют в потолок, потому что денег на водку нет. Козлы.
Навстречу – скучный задроченный народ. Им нет дела ни до политики, ни до всего остального. Только бы купить кусок колбасы, сожрать и засесть на весь вечер у телевизора, смотреть тупые сериалы. Мне их не жалко.
Сбор на площади Якуба Коласа. Издалека вижу толпу и бело-красно-белые флаги. Узнаю чуваков с факультета МО, здороваюсь. Мы стоим, курим, ждем, пока подтянутся еще люди.
