Замечание: Я должен извиниться за этого типа, его легкомыслие прискорбно! Он лишь имеет в виду, что то, чем он кажется, не может быть чем-то иным, чем то, чем он кажется, и что чем-бы-он-ни-был не может не быть «просветленным» – что бы это ни значило.
Не ясно, то ли ностальгия по нашей личной молодости трогает нас так глубоко через музыку, то ли какое-то иное едва осознаваемое воспоминание о прошлом, то ли это остатки предыдущего «воплощения», подмешанные в деятельность памяти.
Но что может перевоплощаться? Действительно, что? Но должно ли быть «что-то»? Какая страсть к «вещам», какая одержимость объектами! К черту все это – их нет и никогда не было! Почему мы не можем это понять? «Вещи» не перевоплощаются.
Почему? Потому что их никогда и не было, конечно же! Давайте пробудимся раз и навсегда и осознаем всю эту чепуху!
Мы жили раньше? А разве мы когда-то вообще переставали жить? Разве мы где-то не жили? Давайте пробудимся к тому, что мы есть, тогда мы поймем, откуда берется ощущение ностальгии по тому, чем мы были, по тому, что мы знали, по времени, когда мы жили настолько более глубоко.
Замечание: Вопрос «перевоплощения» не более реален, чем вопрос «свободной воли и предопределения», и по той же самой причине: обсуждаемая сущность – это миф.
Замечание 2: «Не было времени, когда не существовал я, или ты, или любой из этих царей. И нет будущего, в котором мы перестанем быть».
Иногда можно натолкнуться на такое выражение, как, например, «я – это ничто». Но независимо от того, замышляется ли оно как утверждение метафизической истины или это просто неосторожная языковая ошибка, оно требует анализа.
Как может «я» быть «ничем»?
Если бы такая вещь, как «некое я», существовала или могла бы существовать, она была бы какой-то вещью.
Разве «некое я» – не противоречие в терминах?
«Я», будучи субъектом, «неким» субъектом (или «тем самым» субъектом), неизбежно является объектом, то есть некой вещью.
Но, как мы знаем, «я» не существует и не не-существует. Это слово представляет собой отсутствие обеих этих концепций.
Возможно, это выражение – просто пример обусловленной неспособности внутреннего видения, неспособности делать что-либо, кроме поиска объективизации, превращения субъекта в объект, непрестанного создания объектов – во сне и наяву. Но к чему может привести создание объектов, если не к созданию более мощных бомб? И это не метафизическая истина.
Замечание: Пока мы думаем о себе как о «неком я» (с большой или маленькой буквы), мы – это просто «ты», но не Я.
Если кто-то настаивает, что понятие «перерождения» не является семантическим нонсенсом, он, скорее всего, упускает из виду значение этого слова. Можно сказать о теле, что оно «родилось», и можно сказать, что оно «умерло», поскольку таково значение этих слов. Тело умирает, разлагается, растворяется и исчезает навеки – это «смерть». Лишь «вещь», объект, может «умереть», а какой еще «объект» может умереть? Лишь тело может «родиться», а какой еще объект может «родиться»? То, что умерло, не может переродиться, потому что смерть означает разложение. То, что родилось, не могло ранее умереть и не разложиться, это необратимый процесс. Термин «
И что?
Если никакая объективная «вещь» не может переродиться, разве не будет также верным и очевидным то, что ничто необъективное не может «умереть», раз в нем нет никакой объективной «вещи», которая могла бы умереть, и даже само это слово здесь неприменимо?
Пока кто-то превращает в концепцию «animus»[21] в каком бы то ни было виде, он подобен ребенку, пускающему мыльные пузыри, поскольку изобретает некую объективную «вещь» в своем воображении, которая не может существовать как
