–Хотя… – она ответила теми же объятиями, в которых сейчас и находилась, и принялась извиняться. – Я накричала на тебя. Когда ты предлагаешь меня несли на собственных руках.
Остановилась так, будто бы ее остановили.
Кто-то, кто был в этом разговоре самым молчаливым. Невидимым.
И тем, к чьим словам Джессика прислушивалась куда сильнее, чем к чужим…
–Извини меня, хорошо?
Джессамина тяжело вздохнула, чувствуя уже этим утром, что этот день выдался уже самым жестоким и непонятным за последние пару месяцев так точно. Месяцев, если не целых лет.
Сегодняшний сон, знаменующий собой то, чего Джессамина одновременно и желала и боялась. Поведение Джессики, витающее, как качели, из стороны в сторону. Боль, которую она едва успела погасить.
Все, что происходило сейчас в этом дне пугало ее.
Особенно после того, что произошло сутки назад…
–Ничего страшного. Я не знаю, почему ты вдруг потеряла сознание, но в любом случае, если тебе больно, – Джессамина вдруг отошла на полметра и резко щелкнула саму себя по носу, улыбнувшись. – Можешь кричать на меня сколько захочешь.
Девочка простояла “камнем” еще пару секунд, лишь после чего сделала шаг к матери и подала ей руку.
–Я хочу домой, мама. Никаких криков, – и добавила то, что ее мать понимала. – Мне больно кричать.
–Хорошо, дорогая. – и повела ее в сторону ближайшего из холмов.
То, что произошло позавчера, таким же солнечным утром, до сих пор заставляло думать об этом Джессамину.
Думать о том, правильно ли она поступила…
И в какой-то момент мысли начали переходить в реальность…
–Джесси, – начала она аккуратно. – А как ты относишься к имени…
Молчание в несколько секунд.
Молчание, не закончившееся ничем…
–Хотя ладно, ничего. Не буду тебя мучить.
Они продолжали идти дальше, под этим палящим солнцем, которое она бы с легкостью могла бы превратить в холодную, освежающую ночь. Парк, как небольшой, искусственный мир, подстраивался под мир, в котором Он находился. Под то, что находилось в округе. Однако, будь она Связана с Даром, она бы в миг убрала бы палящие лучи мучительно палящей звезды.
Вот только Дара в ней не было.
Вот уже несколько минут, как минимум…
Когда Джессика сделала то, ради чего ее мать и водила ее в самую дальнюю часть Парка, она не имела права запоминать этого. Никакого права, если Джессамина хотела закончить начатое в Парке.
А значит, на секунду Связаться с Ним вновь все же пришлось.
Джессика не запомнила этот раз, как и десятки других за последние три года, что Джессамина больше не была Связана с Ним, а значит, должна была поддерживать свое четырех вековое существование кое-как по-другому.
Джессика ей в этом помогла и сегодня…
Они снова шли тем же путем к выходу из Парка, который для старшей из сестер Хайзенбергов, всегда был первым.
Остальные, в отличие от ее матери, она забывала также удачно, как однажды забыла и кое-что поважнее.
Кое-что, о чем было стыдно вспоминать даже самой Джессамине…
-–
-Думаешь нас не видели? – жалобно спросила Джесс, когда они были уже у самых ворот Парка. Стоять под ними было сравнило с нависающей над головой горой, вырубленной в своем начале, чтобы над ней можно было ходить. Сами ворота были шириной едва ли не в несколько десятков дорожных полос, если не больше, а высотой они достигали до пары десятков слонов, поставленных друг на друга, и то, недостающих до самой их вершины. Сами они были полностью золотыми и, пускай, Джессамина никогда не любила выставлять напоказ настолько вычурную и “простую” красоту, их “строил” все равно Дар.
Как и весь остальной Парк…
Дар, которого она “кинула”, испугавшись того, что Он ее не простит.
–Не думаю, дорогая, – Джессамина начала оборачиваться и делать вид, что ее действительно заботит, что о ней подумают в Парке.
А ведь прощать Джессамину было за что… – Хотя…
–Джессика! Джессика! Госпожа Джессамина! – закричали голоса, идущие откуда-то из глубинных коридоров Парка, выходящих к Его главным воротам.
–Господи, опять они, – готова была разреветься девочка, едва в силах прижаться к матери. – Я не хочу, чтобы они видели меня такой!
Джессамина уже была готова включить материнскую любовь и отогнать тех, кто уже хотел пристать к ним, надеясь получить хотя бы минуту разговора с Главной Хозяйкой Парка и ее дочерью.
Однако делать этого не пришлось…
–Хотя… – Джессика начала отстраняться от мамы и подняла на нее взгляд. – Пожалуй…
Удивительно. Обычно, на этом моменте, когда Джесс видела склон, по которому ей нужно было подниматься, она спрашивала только одно. Можно ли ей попросить Дар…
Попросить об одной из самых заметных для Них просьб, до которых только “доходили” представители Дара. До того, чтобы Дар переместил Джессику прямо домой.
Сразу…
Это удивительным для нее не было, что именно для Джесс, семнадцатилетней девочки, за три года не успевшей до конца наиграться с Даром, дойти до подобных идей не составило никакого труда.
Однако, что и было правильно, Джессамина запрещала это Джессике. Эта просьба была действительно чересчур заметна для Них, а значит и для Гонений, привести которые к своему дому не было желания уже ни у кого в этом мире.
