— Пока нас не будет, я не хочу, чтобы ты ходила на работу. Бери отпуск за свой счет, убедительную причину придумаешь сама. Необходимую сумму денег на этот период я тебе на счет переведу. И не спорь! — неожиданно прикрикнул он. Я аж дар речи потеряла от такого.
— Ты хоть представляешь, какого это, волноваться за тебя и думать, что ты можешь погибнуть! — рыкнул он и я предпочла промолчать.
— Вот и хорошо. Тогда нам нужно решить кучу дел на работе, а девочки, если куда-то пойдут, то обязательно нас предупредят. И в одиночку не ходите! — скомандовал немного спокойнее Давид. Мы с Фаей понятливо переглянулись и одновременно кивнули. Кажется, мы с ней теперь поладим. Парни встали и, прихватив свою посуду, пошли на выход. Какие молодцы, помогли убрать со стола. Остальное мы с дескриткой быстро унесли на кухню и разбрелись по комнатам.
До вечера время как-то прошло незаметно. Я написала письмо Оксане и, набравшись смелости, позвонила Светке, узнать последние новости с работы.
После осторожных расспросов, я с удивлением поняла, что никто ничего не знает о ночном происшествии. Но с другой стороны, зачем бы озвучивать то, что в лабораторию можно пробраться, все логично. После этого я смело позвонила своему начальнику и, озвучив, что у меня семейные обстоятельства, попросила отпуск. Ну а что, я ведь парням как сестра, так что не соврала. Если он и удивился, то виду не подал и вопросов задавать не стал, спокойно согласился. Я облегченно выдохнула и оформила заявление по сети. Уф, пока свободна. Получила ответ от подруги. Оксана писала, что абсолютно счастлива, время летит слишком быстро и незаметно, очень не хочется возвращаться и идти на работу. Ну и дифирамбы мужу, Анатолию. Я порадовалась за подругу, а сама задумалась. Толик с ребятами поедет? Ведь он может быть полезен, мало ли что там расшифровывать придется. Этот вопрос и задала вернувшемуся вечером с работы Деву.
— Позже решим. Не хочется выдергивать друга с медового месяца. Всё будет зависеть от того, как долго продлятся переговоры с собственником острова. Пилота мне уже порекомендовали, на днях будем знакомиться и обсуждать условия договора найма. Возможно, к тому времени, как мы будем готовы Толик и вернется.
Я кивнула и поинтересовалась:
— А у тебя как день прошел? Всё в порядке?
Мы сидели в моей спальне. Дев привычно в кресле, а я на кровати. Он как-то странно на меня посмотрел и сказал тихо:
— Иди ко мне…
Я замерла, подумала немного, поняла, что мне этого очень хочется и…медленно встав с кровати, подошла к нему. Друг подался навстречу, взял меня за талию и, потянув, усадил к себе на колени. Потом осторожно обнял и немного покачал, как ребенка, уткнувшись носом в волосы.
— Ты в прошлый раз сидела у меня на коленях, плакала и была такой маленькой и беззащитной, что у меня сердце сжималось. Хотелось обнять тебя и не выпускать, укрыть от всех невзгод и неприятностей, — признался он. — Ты очень дорога мне, Белочка, единственная моя, любимая…
Теперь уже у меня сжалось сердце от чего-то необъяснимого. От нежности к этому мужчине, от благодарности за заботу и беспокойство обо мне, от… любви? Даже если и так, я справлюсь, я не испорчу жизнь дорогому для меня человеку, пусть строит своё личное счастье с женщиной своей расы. А я буду считать его братом и близким другом. По лицу покатились слезы.
— Малышка, ты чего? — напугался Дев. — Я обидел тебя?
— Скажи, а людей в свой клан дескритов вы будете принимать? — уже громко всхлипывая, спросила я. Он облегченно улыбнулся.
— Будем. Если ты желаешь вступить в наш клан, то будешь первая, как только мы вернемся из Греции. Согласна? — Он стал невесомыми поцелуями покрывать моё мокрое от слез лицо. Я потянулась ему навстречу, зажмурила глаза и почувствовала осторожное прикосновение к своим губам. Да, я хотела этого, очень, поэтому обняла его за шею и прижалась к нему сильнее. Он понял и его поцелуй был ураганом, сметающим все преграды на своем пути. И то, что мы не можем быть парой, и то, что у дескритов очень неясное будущее, и все остальные проблемы, стоящие между нами. Дев целовал меня страстно, горячо, жадно, словно этот раз единственный и больше повторить он не сможет. А я отвечала ему. Со всей искренностью и любовью, которые чувствовала к нему, теряя голову и саму себя, доверяясь и тая в его объятиях. Сердце колотилось запертой в клетке птичкой, дыхание было частым и пунктирным. Руки Дева гладили мою спину, шею, потом пробрались под одежду и теперь касались обнаженной кожи. Его ладони были горячими, обжигающими и я невольно застонала от этой ласки. Парень издал короткий рык и, подхватив меня, встал и шагнул к кровати. Бережно опустил на постель и, не отрывая взгляда от моих глаз, медленно лег рядом на бок, облокотившись на согнутый локоть. Потом подался вперед и, нависнув надо мной, приблизил свое лицо близко-близко и, почти касаясь моих губ, прошептал: