— Время, — отрывисто сказал Мартирос, нервно переводя взгляд с часов на вирт-окно в руках у Руслана. В комнате раздался явно слышимый скрип зубов. Парни отчаянно похватали остатки приспособлений со стола, уже на ходу закидывая их в сумки. Руслан накрыл колпаком прибор, имитируя первоначальное положение вирт-окна. Активировать сигнализацию, разумеется, было уже некогда.
Мы выбежали в коридор, захлопнули дверь и побежали в сторону, противоположную той, откуда пришли. Там была возможность выбраться через черный ход, если знать внутренний код от двери. Мы знали. Этот выход был исключительно для экстренной эвакуации, поэтому и открывался только изнутри. Покинуть здание и добраться до машины нам удалось без проблем. И только проехав некоторое расстояние, мы стали осмысливать произошедшее и понимание, что всё напрасно, горечью залило сознание каждого. Давид сидел рядом со мной с каменным лицом. Руслан смотрел в одну точку перед собой, видимо воспроизводя в памяти свои действия, и явно пытаясь найти решение задачи. Только Мартирос был вынужден сосредоточиться на дороге, поскольку ехать нам приходилось на большой скорости.
— Руслан, может просто не хватило времени? Надо попробовать еще раз, — осмелилась я подать голос. Молчание в машине очень угнетало.
— Нет. Этот прибор не может считать информацию с пластины, если она действительно является носителем. Не хотелось бы ошибиться еще и в этом, — он обернулся и досадливо поджал губы. — Мы не успели включить сигнализацию на защитном колпаке. Служба безопасности определит, что в лаборатории были посторонние и усилит охранные меры. Второй раз попасть туда будет гораздо сложнее. Не вижу смысла тратить на это усилия. Надо искать другие пути.
— А наш помощник? Тот охранник, что впустил нас, у него не будет неприятностей?
— Не должно. Мы нигде не засветились. Если будут увольнять, то всю смену. Там ещё пару парней в зале видеонаблюдений дежурили. В любом случае без работы не останется, возьмем к себе на предприятие. С высшим-то образованием, — хмыкнул Дев.
— А откуда ты знаешь? Так хорошо с ним знаком? — удивилась я.
— Да. Он дескрит и работал там по нашей просьбе.
Такое мне в голову не приходило. Дев говорил когда-то, что дескритов несколько десятков, но поскольку я знакома только с несколькими, то не предполагала, что можно столкнуться с остальными вот так, на работе.
— И что дальше? — робко спросила я. Мне даже малейших идей пока в голову не приходило. До этого я почти точно была уверена, что все получится. Да и парни не давали повода сомневаться в успехе операции.
— Есть запасной план, — сказал Давид, понемногу беря себя в руки после сегодняшней неудачи. — Только он более сложный и ненадежный. Но пробовать придется, другого пути нет.
Я только набрала воздуха, чтобы задать вопрос, но Дев предупреждающе покачал головой.
— Не сейчас, Белочка. Давай завтра обо всем поговорим. Мне надо сначала все обдумать.
— Хорошо, — тихо пробормотала я, беря его за руку. Была моя очередь поддержать и утешить друга. Поэтому погладила его по тыльной стороне ладони и прислонилась к его боку. Потом подумала и, взяв под руку, уткнулась лбом в плечо. Давид грустно вздохнул, погладил меня по волосам, потом поцеловал в макушку, притянув мою голову поближе. Я тоже тяжело вздохнула и дальше ехала молча, давая возможность парням обдумать все, что случилось.
Еще по дороге Руслан позвонил Фае, сообщил, что мы едем домой. Она понятливо расспрашивать не стала, надеясь, что все расскажем при встрече.
Поэтому подъехав к нашему дому, увидели её на крыльце, нетерпеливо ожидающую нас. Разглядев выражение наших лиц, она все поняла. Дождалась, пока мы зайдем, подошла к Руслану, забрала и поставила на пол его сумку. Потом приподнялась на цыпочки и молча обняла его за шею. Парень сначала растерялся, а потом обхватил её руками за талию. Пока они стояли обнявшись, я не могла понять, что меня удивило. Нет, не то, что Фая обняла Руслана, другое. Ей пришлось приподняться на цыпочки, вот что. Посмотрела на ноги дескритки и увидела, что она босиком. Это какие же каблуки она всегда носит, даже дома, что мне она казалась почти одного роста с парнями.
Мы оставили парочку наедине и, пройдя мимо них, побрели каждый в свою комнату. Даже Дев сразу ушел к себе, но я понимала, в каком он сейчас состоянии, и что ему надо побыть одному. Скоро рассвет. Я раздвинула шторы в своей спальне и долго смотрела в окно, ожидая первых лучей солнца. Спать не хотелось, мысли сумбурно перескакивали с одного на другое. То вспоминался рассказ Дева про отца, то всплывали картины из детства, то пыталась придумать, что делать с пластиной дальше и как помочь дескритам. В итоге, когда рассвело, побрела в кровать, так ничего и не придумав.
Проснулась от звонка телефона, звонила мама.
— Дуся, как у тебя дела? Я волнуюсь!
Я вспомнила новости, рассказанные Давидом, но решила промолчать.
— Да все нормально. Обычные будни. А у тебя как? — перевела я разговор на безопасную тему.