Я поняла, что Давид с огромным трудом сдерживается, и поэтому просто молча стоит и смотрит на нас, крепко сжимая кулаки. Его черты иногда как-то искажались, смазывались, и тогда настоящий ужас сковывал у меня всё внутри, и я не могла даже моргнуть, а не то, чтобы отодвинуться от Алексея. Он так и стоял позади меня близко-близко и не шевелился, и я чувствовала тепло его тела. Понимала, что надо отойти, что Дев злится от того, что мы находимся рядом, но оцепенение не проходило. Сколько длилось это безвременье, не знаю. Наконец, дескрит справился с собой, смог отвести взгляд, развернулся и ушёл в дом.
Сразу выбежала Фая и кинулась нам на встречу. Добежав, она схватила меня за плечи и стала трясти.
— Ева, что случилось? Ты в порядке? Давид… — тут она кинула взгляд на Алексея, — не в себе. Что тут произошло?
Отмерев от её действий, я смогла медленно перевести взгляд от калитки, где совсем недавно стоял Давид, на неё и, с трудом разлепив губы, пролепетала охрипшим голосом:
— Мы… в догонялки играли. Леша поймал меня…
— Понятно. Вам лучше сейчас ему на глаза не попадаться. Ужин я принесу в комнаты, не выходите. До завтра, я думаю, отойдет.
— Почему он так рано? Говорил же вечером приедет, — вспомнила я.
— Сюрприз хотел тебе сделать. Подарок приготовил, ждал с нетерпением, вот и вышел встречать, — Фая покачала головой. — Как неудачно вышло.
— Ева, у тебя обязательства перед ним? Почему он так реагирует? — задал закономерный вопрос Алексей. Я, наконец, смогла двигаться, повернулась к нему и честно сказала:
— Мы друзья детства, близкие друзья. Обещаний я не давала, но Дев очень ревнив. Лучше нам сделать, как советует Фая.
Алексей посмотрел на меня, прищурился, но спорить не стал. Кивнув, пошел к дому, а мы с дескриткой, чуть задержавшись, за ним.
Когда мы зашли в прихожую, Леши уже там не было. Фая проводила меня до спальни и ушла готовить ужин. Да уж, лучше бы его делала я. Меня всё еще слегка знобило от пережитого страха, и я пошла в горячий душ, смывать тот липкий налет ужаса, который никак не уходил.
После того, как долго простояла под тугими струями, подставляя лицо, стало легче. Закуталась в уже любимый махровый мужской халат и залезла с ногами на кровать. Надеюсь, Дев не покалечит Лешу за такой пустяк. Ведь я действительно ничего ему не обещала. Целовались, да, но и только. Он сказал, что любит меня, но ничего не предлагал.
Запуталась. Но тот страх, что пережила сегодня… Разве можно быть рядом с мужчиной, которого так боишься? Пусть не постоянно, лишь иногда, но это так ужасно, что ни о каких близких отношениях речи быть не может. Когда я говорила маме, что буду строить личную жизнь с человеческим парнем, то пыталась убедить в этом в первую очередь себя, но до конца сомневалась. А сегодня, когда из Дева, такого знакомого и близкого, стало рваться наружу чудовище, животное, у которого, возможно, только инстинкты… Как же стало страшно, что он не справится, не удержит этого монстра внутри себя.
Я обхватила голову руками и застонала. Что мне делать? Так и не приняв никакого решения, взяла телефон и зашла в сеть. Оксанка писала, что через несколько дней они с Толей возвращаются домой, в столицу. И уже начали строить планы о том, как будут жить дальше, и как это непривычно еще для неё. Понимаю. В конце приписка: «Звонил Давид, интересовался, не сможет ли опять поехать с ними в Грецию мой Толя. Похоже, он согласится». Лучше бы подруга не узнала о том, что это за поездка, и что придется лезть в гору, а не ночевать с комфортом в гостинице.
Постучавшись, зашли Руслан и Фая, принесли ужин.
— Как там Дев? — спросила у них.
— Закрылся в комнате и пока никому не открывает. Попробую позже ему поесть отнести, — ответил Руслан.
— А он к Алексею не заходил в комнату? Они не разговаривали? — решилась спросить я.
— Нет. Я думаю, он этого не сделает. Дев очень умный, он умеет хорошо анализировать ситуации, просто немного поддался эмоциям, — спокойно ответил парень.
— Немного?! Это немного? Да он чуть ипостась не сменил!
— Но не сменил же, — философски пожал плечами брюнет. — К утру успокоится, всё нормально будет.
— Руслан, а можно задать вопрос? — я оглянулась на Фаю, которая села в кресло.
— Смотря какой. Спроси, если смогу — отвечу.
Он подошел к Фае и присел на широкий подлокотник возле нее.
— А после трансформации, в боевой форме, ваше сознание меняется? Или всё остается под контролем? Извини, если это прозвучало невежливо, но мне важно это знать. До недавнего времени не было необходимости интересоваться, так бы я у Дева узнала.
Прежде чем ответить, дескрит помолчал, обдумывая.
— Не совсем правильно заданный вопрос, — осторожно начал он говорить, подбирая слова. — Сложно объяснить. Восприятие окружающего меняется, обостряются обоняние, зрение, слух. Что касается контроля… Мы не становимся берсерками или животными с одними инстинктами, как может показаться, но реагируем жестче и решаем проблемы с возникшей угрозой чаще радикально. Как ты правильно заметила — вторая ипостась боевая.