— Отдельная благодарность за информацию на удобном для нас носителе, а то намучались мы с вашей древней пластиной, — Давид помахал плоской крохотной коробочкой знакомого вида. Флешка? Кажется, я много чего проворонила, надо будет расспросить Дева.
Сан-Али активировал портал, набрав комбинацию кнопок, как на обычном кодовом замке. Никаких тебе кровавых ритуалов. Вот же ж, просто слов нет. Дев, заметив мой злобный взгляд на храмовника, поспешил успокоить:
— Дорогая, в следующий раз нам тоже не придется мазать артефакт кровью, мне обещали установить с нашей стороны такой же замок.
Я еще раз сердито посмотрела на Сан-Али, и он поспешил попрощаться:
— Ждем в любое время. Как со мной связаться, вы знаете. Удачи в делах, — махнул он нам рукой, и мы шагнули в арку.
Как только Дев и я оказались в знакомом помещении храма, за спиной снова оказалась стена с барельефом. Мы услышали крик Руслана:
— Они вернулись!
Толик и Лёша, в это время пролистывающие и фотографирующие кадры голограммы, кинулись к нам.
— У вас всё в порядке? Что там? — с волнением принялись нас расспрашивать и осматривать.
— Всё хорошо, сейчас расскажу. — Давид кивнул на голограмму и показал принесённый накопитель, — не мучайтесь, у меня уже всё есть.
Толик помолчал, осмысливая размер наших предыдущих усилий и, тряхнув головой, произнес:
— Я всё равно поработаю с этим. Язык интересный, может пригодиться.
Потом мы с Девом рассказали всё, что узнали, правда, предварительно опять взяв клятву с Алексея, что он никому ничего не расскажет. На всех произвело большое впечатление, что дескриты являются экспериментом в обоих мирах. Руслан с Девом, стиснув от злости зубы, помолчали некоторое время, не в силах обсуждать это. А я никак еще не могла ассоциировать себя с этой расой. Непросто так быстро перестроиться и переосмыслить такие кардинальные изменения в своей жизни. Я только сейчас подумала, как мне повезло, что у меня была семья, мама и папа, пусть и не родные по крови, но очень любимые и любящие.
— А назад мы когда? Завтра утром пойдем? — спросила парней.
— Поедем, — сердито буркнул Дев, а я с удивлением на него посмотрела. — Для спуска с горы, и, кстати, подъема тоже, есть внутренний лифт.
— Что?! И эти… нелюди нам про него не сказали?! — возопила я, всё больше увеличивая счет к этим… экспериментаторам. И когда-нибудь я им его обязательно предъявлю, обещаю.
Закрыв за собой дверь комнату с порталом, Давид опять запечатал её своей магией, на всякий случай, от всяких сумасшедших ученых. Потом мы с трудом нашли колонну, в которой скрывался лифт, так как она не отличалась от остальных, и если бы не Дев, сами бы не определили нужную. Он нажал на что-то у основания, и нам открылась цилиндрическая кабина. Всё ещё не веря в такую ужасающую несправедливость, что нас вынудили подниматься пешком, и в результате погиб Мартирос, осмотрели обычный лифт. Помещалось здесь только двое, поэтому первыми уехали мы с Девом. Вышли в пещере у подножия горы и, дождавшись остальных, пошли обратным маршрутом.
Переночевали в уже знакомом лесочке, где Дев опять лёг рядом со мной, прижав к себе. На следующее утро все молча собрались и в подавленном настроении отправились к аэродрому. После обеда он показался впереди, но радости это не добавило. Здесь, на острове, оставался наш друг, навсегда.
Пока Алексей и Давид заправляли самолёт, Толик включил сеть на планшете, встроенном в подоконник возле его места, и спустя пять минут поднял на меня потрясённые глаза.
— Что у нас ещё плохого и ужасного случилось? — устав от всех новостей и событий, равнодушно спросила я.
— Ева, у нас на горе не работали у всех телефоны. А где твой?
Я пожала плечами:
— Потеряла, а что?
— А где ты его потеряла? — продолжил вкрадчиво спрашивать Толик. Я насторожилась.
— Скорее всего, в ресторане гостиницы. Что случилось, Толя? Ты меня заставляешь нервничать.
— А то, что на твоём телефоне была диктофонная запись, где я рассказываю про дескритов. И нашедший его человек получил максимальную прибыль в истории журналистики, продав её службе новостей одного крупного канала.
Я похолодела. Даже не смогла сразу представить себе последствия такой сенсации.
— Толя, это… — я сглотнула горькую слюну. — Извини, это только моя вина. Я не думала, что…
Оправдываться сейчас было глупо. Зашли Давид и наш пилот и, увидев моё бледное лицо, испугались:
— Что? Что случилось?! — Давид подскочил и стал трясти меня.
— Ева, на тебе лица нет, — Алексей стоял у двери, не торопясь поднимать трап.
— Это из-за меня… Теперь все про дескритов знают… Там кошмар…
— Фух, напугала, — выдохнул Давид, выслушав от Толика полную и более связную версию происходящего. — Так даже лучше, не волнуйся. Нам всё равно пришлось бы легализоваться для нормального существования здесь. Ты ведь не хочешь туда, — он кивнул в сторону горы, и я поняла, что он имеет в виду приглашение Сан-Али.
— Нет, — испуганно помотала головой, отказываясь даже думать об этом.
