Павло нажал пальцем. Немец взмахнул руками и упал поперек винтовки. Присматриваться Павлу некогда. Он бросил пустой патрон, загнал в дуло следующий… Прицелился. Через пригорки перекатился еще один вражеский отряд. Первый лежал на поле. Громче, ближе воют пулеметы, снаряды падают на склоны, в лесу, в селе. Слышны проклятия, стоны, обрывки команды. Разрывы заглушают слова. Ветер принес из села запах гари… Вражеский отряд снова начал перебежку. Теперь на Павла бежал маленький косолапый человек.
— Эх ты — карапузик! — усмехнулся Павло, сам не понимая этого слова. Но оно ему понравилось. Он уловил момент, когда «карапузик» поднялся, чтобы побежать, взял его на мушку и выстрелил. Немец зарылся носом в землю…
И тут наступило нечто неожиданное для Павла. Все бойцы сразу сорвались с мест и кинулись к лесу. Размахивая маузером, вместе с бойцами бежал Полетаев. От топота множества ног и выстрелов застонала земля, в лесу раздавались крики и звенело эхо. Павло прислушался. Вражеские пулеметы строчили не только сзади, но и сбоку. Павло все понял. Немцы обошли полк с правого фланга и ударили от села Бабы. Единственное спасение — отступить. Павло бежал, запыхавшись, спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Рядом с ним тяжело дышали его товарищи. Медленно пятился, прикрывая отступление, бронепоезд. Навстречу быстро приближались станционные здания, село, поднималась в небо труба водочного завода в экономии Мусина-Пушкина. Бойцов нагоняли пули. Тяжело рвались снаряды, разрушая здания. В трех местах горело, но никто не тушил пожара, только кричали перепуганные женщины и дети…
Село оборвалось над деснянскими кручами. Через Десну шагнул железнодорожный мост. На его спину взлез «Красный воин». Вместе со взводом бойцов на мост выбежал Полетаев. Павло соскользнул с кручи на лед. Бойцы ломаной линией прыгали с откоса. За несколько минут колонна длинной лентой растянулась по обеим сторонам моста. Пули свистели высоко, снаряды падали в Десну и выбрасывали столбы воды и льда. Колонна пересекла Десну и вышла на противоположный берег.
Полетаев передал приказ: закрепиться на круче и ждать врага. Бойцы залегли на дамбе. За серым камнем примостился Павло. Отсюда ему видна команда подрывников возле моста, Полетаев с биноклем у будки караульного, Десна, посиневшая, вспухшая, и хаты Макошина на круче по ту сторону. Врага не видно. Павло посмотрел назад — на горе чернели Боровичи. Там комитет, Надводнюк, Марьянка… Давно ли он бежал к этому мосту, выполняя приказ Воробьева и Надводнюка? Стало больно. Сплюнул от обиды и окликнул бойца:
— Может, махорочка есть, товарищ?
К Павлу подполз пожилой боец, в валенках, рваной шинели, с сумкой патронов через плечо. Лицо заросло кустиками седого волоса. На лбу — шрам, красный, с синими краями.
«Свежий шрам», — подумал Павло, беря у бойца из рук кисет с махоркой. Павло скрутил цыгарку, с наслаждением затянулся.
— Мое село вон там на горе… Боровичи! — поделился он с бойцом.
— А-а? — посмотрел боец вдаль, покурил. — А мой дом уже у немцев. Я — гомельский, рабочий из депо… Слесарь — моя специальность, — погодя добавил боец и помолчал, подымил цыгаркой. — Не дают нам немцы нашу жизнь наладить… Зверье!.. Своего бы кайзера — по боку, нет, на Украину идут. Ну и пусть идут, мы их научим, как революцию делать! Это я тебе, брат, с уверенностью говорю…
Он хотел еще что-то сказать, но на кручу высыпал вражеский отряд. Немцы залегли над Десной. С кручи застучали пулеметы. Пули цокали о дамбу, свистели над головами. Немцы, очевидно, боялись по открытому месту через Десну идти в наступление. Они обильно поливали противоположный берег свинцом. Вражеские орудия не стреляли. Павло догадался: боятся повредить мост и этим перерезать себе дорогу к наступлению. Беспорядочная стрельба немцев не утихала. Красногвардейцы стреляли редко, только по живым мишеням.
Где-то далеко, должно быть, под Черниговом, глухо гудели орудия. Павло подумал: «и там идет бой за Десну»… Потом снова вспомнил Марьянку, ее поцелуй — нежный и горячий. Всплыл перед глазами тот день, когда они возвращались с митинга на станции. Какие тогда были прекрасные мечты! Но без борьбы счастья не бывает, его завоевать нужно. Завоевать! — и прижал приклад к плечу. С противоположного берега двинулись немцы, побежали пригнувшись через Десну. На мосту послышалась скороговорка пулеметов. Вражеский отряд повернул обратно, оставив на льду несколько убитых.
— Цурюк! — засмеялся рабочий из депо и добавил — Это по-ихнему — назад. Черт бы вас побрал!..
Выстрелы с противоположного берега стали реже. Солнце повисло над мостом. Вечерело. Тишина на том берегу была подозрительной. «Пойдут в обход», — подумал Павло, достал из кармана горбушку хлеба, разломал ее пополам.
— Закусим, товарищ.
