Дождь не утихал. Под ногами хлюпало. Далеко впереди мигал одинокий фонарик. До домика Михайла Воробьева было уже недалеко — минут пять ходьбы. Дмитро крался вдоль заборов, оглядываясь, ловя малейшие шорохи. Каждый домик, мимо которого он проходил, казался ему подозрительным и настороженным. Дмитро думал, что на перекрестке встретится с разъездом гайдамаков, но все обошлось благополучно. Дождь и густая темень были надежными помощниками. Возле квартиры Воробьева Дмитро еще раз посмотрел вокруг, перелез через забор, обошел сарай, прислушался и хотел уже было постучать в окно, но вдруг пришла в голову мысль: что будет, если тут на постое немцы или гайдамаки. Это возможно, ведь домик близко от центра. Тогда дело провалится. Рисковать тут нельзя было. Надводнюк вошел в сарай, нащупал над собой потолок чердака и полез наверх. На чердаке лежала прошлогодняя солома. Дмитро выгреб в соломе яму, залез в нее и прикрыл себя соломой. Здесь он быстро согрелся. Веки устало сомкнулись, задремал. Во сне видел Ульяну. Она стояла у него в ногах в подвенечном платье. На голове сиял венок из белых и розовых цветов. Она, счастливо улыбаясь, срывала лепестки и разбрасывала их над ним. Лепестки, словно снежинки, долго кружились в воздухе и падали ему на грудь, на лицо. Чувствуя их прикосновение, он шептал Ульяне: «Иди, ну, иди же!» Ее глаза звали. Дмитро поднялся и протянул к ней руки. Ульяна отошла и погрозила ему пальцем. Дмитро рванулся к ней. Искал руками вокруг себя, шуршал соломой, беззвучно звал Ульяну. Жены не было. Только тогда он понял, что это сон. Дмитро снова лег в солому, но заснуть уже не мог. Перед глазами всплыли дорогие лица родителей, замученных немцами, лицо Мишки, Ульяны, всегда приветливой и любящей. Думал о ней. Вспомнились ее всегда горячие ласки. Где она теперь?.. Пустили ли ее соседи в свою хату? Сразу в памяти возник Шульц — прилизанный, с сигарой и окровавленным шомполом. Дмитро, сцепив зубы, застонал. «Подожди! Мы, все покалеченные тобой, скоро объединимся и так ударим, что тебе места на земле не будет! Только бы узнать у Воробьева, где наши собираются»…
Приглушенные осторожные шаги в саду прервали мысли Дмитра. Он прислушался. Кто-то, крадучись, прошел во двор и там затих. Потом Дмитро услышал тихий стук в окно; три с долгими интервалами удара в окно. Заскрипела дверь, и (во дворе все стихло. У Дмитра от радости крепче застучало сердце. Кому б это быть, как не Воробьеву?.. Дмитро спустился с чердака и хотел было пройти в дом, но сразу же передумал и решил обождать в сарае. Воробьев не мог долго оставаться в доме, кругом враги. Может, и он давно не видел жены. Надводнюк выглянул во двор. Все так же шел дождь. Ночь выдалась темная. Было уже, наверно, далеко за полночь. Дмитро сел в угол. Ему захотелось курить. Он засунул руку в карман и вспомнил, что его кисет остался во рту гайдамака. Вспомнил встречу с часовым, и ему стало весело.
Вскоре скрипнули двери. Дмитро припал к щели. Из сеней вышли двое, обнявшись. Когда они подошли ближе, Надводнюк узнал Воробьева и его жену. Он высунул голову в двери сарая:
— Михайло, это я, Надводнюк! — Воробьев вздрогнул. В вытянутой вперед руке чернел револьвер. Воробьев подошел к сараю.
— Кто? — спросил он шепотом.
— Надводнюк. Я к тебе…
Воробьев положил револьвер в карман и подошел еще ближе.
— Хоть я и не из пугливых, но ты меня напугал. Здравствуй!.. Ты нам нужен дозарезу. Раиска, иди домой, мы тут поговорим, — он поцеловал жену. — Иди! — Раиса медленно направилась к двери. Мужчины вошли в сарай.
— Где твои партизаны?
— Недалеко, в лесу. А ты откуда знаешь о нас? — удивился Дмитро.
— Я все знаю, что делается в уезде. Знаю, что натворили немцы в Боровичах. Ты вовремя пришел! Рассказывай.
Надводнюк рассказал о совещании со своими партизанами.
— Решил ты правильно, хоть это надо было сделать раньше. Партизаны собираются в Семеновке и Унече О Щорсе слыхал?
— Щорс? Нет. Кто такой?
— Коммунист. Еще молодой, но настойчивый. Ему Ленин поручил сформировать украинский советский полк. И он формирует его в Унече. Ему нужны такие люди, как твои хлопцы. Скоро мы начнем наступление на немцев. Большой отряд партизан под командой Черняка расположился в Новгород-Северском.
— Это для борьбы с ним, верно, немцы перебрасывали по Десне отряд, вооруженный пулеметами и пушкой?
— Где этот отряд? — насторожился Воробьев.
— Не волнуйся, его уже нет!
— А где ж он?
— Мы его потопили.
Надводнюк рассказал о последнем бое на Десне.
— За это тебе спасибо! — Михайло разыскал в темноте руку Дмитра и пожал ее. — Слетаются хлопцы-соколы к Щорсу в Унечу! Он их обучает, как надо воевать в регулярной воинской части. Вставай, Дмитро, пойдем к твоим партизанам, а потом я отведу вас к Щорсу.
Они осторожно вышли из сарая и по огородам, в темноте, под дождем выбрались из местечка.
