– Успокойтесь, мадам, – сказал сыщик. – Я имею в виду, вы не причините мне вреда, а я избавлю вас от многих неприятностей.
– Я в вашей власти. Что у вас за дело?
– Вы узнаете эти драгоценности?
– Узнаю.
– Этого достаточно! Теперь наш путь свободен.
Во всем, что бы он ни говорил и ни делал, детектив был вызывающе холоден.
– Это бриллианты, которые были украдены у вас? – спросил он, взяв драгоценности в руки.
– Да, это мои бриллианты, – подтвердила Сильвия.
– Что ж, мадам, теперь скажите мне, пожалуйста, каким образом эти драгоценности оказались в вашем распоряжении?
Этот вопрос детектива был главным «выстрелом» из его великого ружья. Женщина, услышав это, подалась назад, ее руки взметнулись вверх в безумном жесте, а на лицо наползла тень обреченности.
– Скажите, пожалуйста, как эти драгоценности оказались в вашем распоряжении? – повторил Фриц.
– Они мои, – ответила Сильвия почти неслышным голосом.
– Были ли они в вашем распоряжении, когда вы выехали из Бремена?
– Боже мой! Что это значит? – пробормотал женщина, сдавленно задавая вопрос самой себе.
– Это значит, – сказал детектив, отвечая на этот вопрос, хоть тот и был ему адресован, – что вы должны сказать мне правду.
– Хубер солгал вам. Любовь ко мне сбила его с толку, и он пытается погубить меня.
«Очень хорошо, – мысленно пробормотал Фриц, услышав этот гениальный ответ. – Женщина обрела второе дыхание».
– Как вы думаете, Хубер рассказал мне эту историю? – поинтересовался он вслух.
– Какую историю? – быстро спросила мошенница.
«Чтоб тебя! – подумал Хармон. – Если бы ты была честной женщиной, была бы ты такой жизнелюбкой?»
Вслух же детектив сказал другое:
– Историю, касающуюся того, как вы завладели этими драгоценностями.
– Да, я думаю, что он вам все рассказал.
– Вы ошибаетесь. Я знаю историю этих украшений лучше, чем вы или Саймон Хубер.
Женщина приняла вызывающий вид.
А потом сатирически рассмеялась.
– Вы считаете себя очень умным человеком – очень умным по-немецки – но позвольте мне сказать вам кое-что. Вы следуете за призрачным следом, вы гоняетесь за фантазией, которую сами себе создали. Я могу доказать мое законное право собственности на эти драгоценности, – заявила она.
– Вне всяких сомнений?
– Да.
– И вы действительно и настоящая мисс Шарман, как вы утверждаете?
– Да.
– Вы призрак или реальное живое существо?
– А вы сумасшедший?
– Почему вы об этом спрашиваете?
– Тот факт, что вы заманили меня сюда, и фантастические вопросы, которые вы мне задаете, заставляют меня поверить, что я жертва маньяка.
– Я скажу вам, почему привел вас сюда.
– Почему же?
– Ну, я могу кое в чем вас разоблачить, а женщины иногда склонны предаваться приступам крика. Я привел вас сюда, чтобы вы могли кричать сколько душе угодно. Вы можете хоть целый месяц орать «Пожар!» и «Убийство!» в этой комнате, и ни одна живая душа вас не услышит.
Ложная мисс Шарман была существом, обладающим необычайно крепкими нервами. Придя в себя от первого шока, она оказалась готовой к невероятным событиям и теперь снова была настороже.
– Вам не нужно бояться, я не буду кричать, – пообещала она. – У меня не будет причин кричать, если вы не причините мне физического вреда.
– Вы кричали прошлой ночью.
– Ага! Теперь я знаю, что вы доверяете Хуберу.
– Я спас вам жизнь прошлой ночью, мадам!
– Вы спасли мне жизнь?
– Да, когда у Хубера был нож, приставленный к вашему горлу, я ворвался в комнату, но до этого я услышал весь разговор между вами и этим злодеем!
– Я вам не верю.
– Мне повторить часть того разговора?
– Не надо.
– Почему же не надо?
– О! Вы только что узнали от Хубера, что тогда произошло.
– Кто же спас вашу жизнь в тот критический момент, мадам?
– Мой брат, – ответила женщина максимально хладнокровным тоном.
– Ну, тогда, сестра, позвольте мне дать вам несколько братских советов. Сделайте чистосердечное признание обо всем, что вы совершили в этом деле, и я дам вам возможность «исчезнуть», пока я не приблизился к остальной части банды.
– Я бросаю вызов и вам, и Саймону Хуберу!
– Давайте, бросьте вызов своему брату.
– Вы говорите, что спасли мою жизнь прошлой ночью?
– Именно.
– Что вы делали в том доме?
– Вы сказали мне проследить за Хубером, и я проследил за ним до этого логова мошенников, а когда вошел в тот дом прошлой ночью, обнаружил там вас – поистине хорошее место для дочери франкфуртского банкира.
– Я могу объяснить мое присутствие там.
– В полночь?
– Да.
– А можете ли вы объяснить свою близость с вором и убийцей?
– Убийцей!
– Да, убийцей герра Рейнштейна, растратчиком и вообще мошенником.
– Я познакомилась с ним на пароходе и ничего не знала о его характере.
– И во время короткого десятидневного плавания в эту страну он успел научить вас так ловко обращаться с кинжалами и пистолетами? Или где еще простая, высококультурная дочь богатого банкира умудрилась получить эти злодейские умения?
– Я могу объяснить это.
– О! Конечно, вы готовы объяснить все, но лучше всего для вас, Сильвия Бернштейн, чистосердечно во всем признаться.
Даже этот страшный «выстрел» не привел женщину в замешательство.
