– Ну, я в тот тень так напился пифа, что не удифительно, что я этого не помню.
– Вы хорошо тогда напились.
– Я просто ужасно натрался! Никогда ф жизни я не фливал ф себя так много пифа!
– Идите сюда, я хочу с вами поговорить.
Хубер встал и направился к той части зала, где находились отдельные кабинеты.
– Как насчет того случая, о котором вы мне рассказывали? – спросил он, когда они оба сели за стол в одном из них.
Фриц напустил на себя удивительно глупый вид.
– Какой случай фы имеете в виду? – спросил он, невинно хлопая глазами.
– О той девушке, которую убили и ограбили.
– Я фас не понимаю.
– Ах! Вы же сами рассказали мне все об этом!
– О чем я фам фсе рассказал?
– О девушке, которая была убита на борту парохода, когда тот как раз заходил в порт.
Фриц притворился страшно напуганным и украдкой огляделся, словно опасаясь, что его собеседника могут подслушать.
– Толжно быть, я просто ужасно перепил, раз рассказал фам про ту тевушку!
– Вы рассказали мне все об этом! И разве вы не помните, я должен был пойти с вами и помочь вам в этом деле.
– Ну, мне не нужна никакая помощь!
– Я думаю, вы знаете об этом деле больше, чем мог бы о нем знать честный человек.
– Ф самом теле?
– Да, друг мой, и позвольте мне кое-что вам сказать.
– Ну?
– Вы знаете, что я выслеживал вас нескольких недель?
– Фы за мной слетили?
– Да.
– Зачем?
– Как за вором.
– Я – фор?
– Точно.
– Фы сумасшетший.
– Я офицер.
– Фы офицер?
– Я.
– Какой именно офицер?
– Я детектив.
– Фы были тетектифом, а?
– Да.
Фриц начал проявлять большие признаки нервозности и трепета.
– Хорошо, у меня нет никакого тела с фами, я не хочу нанимать тетектифоф.
– Зато у меня есть кое-какое дело с вами.
– Со мной?
– Да.
– Какие у фас могут быть со мной тела?
– Я собираюсь арестовать вас.
Хармон устроил целое прекрасное шоу, изображая страх.
– За что меня арестофыфать?!
– Потому что у меня есть ордер на ваш арест.
– О, нет! Фы ошиблись!
– Больше я не ошибаюсь. А теперь, пойдете вы со мной спокойно или мне вас официально арестовать?
С этими словами Хубер ловко показал Фрицу приклад пистолета.
– Я ничего не стелал! – запротестовал тот.
– Хорошо. Вы можете сказать это судье. А я должен выполнить свой долг.
Хармон наклонился к Хуберу и прошептал:
– Слушайте! Я дам фам сто толларов, и фы меня не арестуете.
– Вы хотите подкупить офицера? – суровым тоном поинтересовался фальшивый детектив.
– Я не хочу в тюрьму.
– Я отвезу вас в дом окружного прокурора, где он может поговорить с вами наедине, и если все будет хорошо, я вас отпущу.
Фриц позволял этому фарсу продолжаться, но при этом все время прокручивал в голове дальнейший план действия. Он очень хорошо знал, что Хубер хотел отвезти его в тот дом среди складов. Если бы детектив мог рассчитывать, что там будет только один Саймон, он не колебался бы ни минуты, но в доме, скорее всего, могла находиться дюжина негодяев. Хармон же готов был долго испытывать удачу, но не в тех случаях, когда дело доходило до ненужных рисков.
Пока он размышлял над этим вопросом, произошел инцидент, который помог ему решить, какой путь выбрать. В пивнушку вошел еще один детектив, который уселся за один из столиков, и Фриц понял, что ему надо незаметно связаться с ним. Если бы он смог в какой-то момент встретиться взглядом со своим собратом, все закончилось бы отлично.
Замаскированный сыщик попытался привлечь внимание коллеги, но у него ничего не получилось. А терять время было нельзя. Он не должен был выдать себя Хуберу из-за того, что медлил.
Фриц поднялся со своего места и неожиданно упал на пол, как человек, внезапно потерявший сознание. В пивной тут же поднялся ажиотаж и всеобщее волнение. Упавшего человека подняли с пола и посадили на стул.
Человек, который поднял его, был другим детективом. Маленькая ловкая хитрость Хармона отлично сработала.
Фриц обладал чертовски хорошим чутьем на человеческую натуру. Он прекрасно знал, что если в пивной окажется его коллега, то в случае внезапного волнения среди посетителей он первым бросится наводить порядок. Офицеры считают особой обязанностью быть в гуще событий в таких случаях, в то время, как большинство обычных людей, как известно, в подобных случаях просто стоят и смотрят или машут руками, взволнованно крича «Пожар! Убийство!» или что-то настолько же пугающее.
Когда один детектив поднял другого с пола, тому, кто разыграл эту сцену, удалось бросить ему в ухо одно маленькое словечко. Дело было сделано. Оба мужчины привыкли к секретным сигналам и умели передавать скрытые сообщения.
Хармона усадили на стул, плеснули ему в лицо водой, и через несколько секунд он снова оказался в полном порядке. Бартон – детектив, который поднял его, хорошо знал, как ему сыграть свою роль. Увидев, что притворный обморок прошел, он удалился с замечанием: «Слишком много пива, я думаю». Затем он сел за соседний стол, и мгновенное волнение, вызванное случившемся, стихло. Однако между двумя офицерами была теперь установлена связь.
